— Что ты задумала?.. Опять накажешь меня? Я уже привык к боли, но как же хозяин тела?..
— Не тебе учить меня морали, Эрнест, — перебила Илона. — Я убила тебя однажды, убью ещё раз.
— Прекрасно. Убить меня хочешь? Так ты не меня убьёшь. Подумай, невинная жизнь у тебя на счету.
— Зря стараешься. Я не буду себя корить. Я испепелю тебя вместе с твоим носителем. Я сделаю это с каждым, в кого ты вселишься, до тех самых пор, пока обратно не загоню тебя туда, откуда ты явился.
Уставшее колено нервно задрожало, и, убрав ногу с груди, она села ему на живот. Никуда уж ему не деться, он у неё в плену. И вновь заиграли в воздухе невесомые сверкающие руны.
— А ведь я, дорогая, за тобой явился, — прокаркал Эрнест, заворожено наблюдая за их танцем, — чтобы ты не сумела меня выдать, хехе. Это совсем не означает, что я желаю тебе смерти. Просто, кхм-кхм, держись в стороне от происходящего. Не смей никому рассказывать, не порть красивые иллюзии.
Разозлённой кошкой Илона вцепилась в его горло, и её острые, мерцающие от магии ногти так впились в кожу, что местами потекла кровь. Воздушные руны рассыпались в потоке поднявшегося ветра.
— Ах ты, сука... Иллюзии, видите ли, я порчу. Вот когда сгинем все, там мы найдём свои иллюзии.
— Отпусти меня, кхе-кхе. Разбудишь носителя, — захрипел он, вцепившись в её рукав.
— А не пойти ли тебе нахрен? — перешла она на визгливый крик. — «Держись-ка ты в стороне», ха! А я и так двадцать лет была в стороне. И ты бы сидел себе в водах Хопеаярви, что приспичило-то тебе?
— Я пришёл вернуть её домой! — Эрнест дерзко притянул Илону к себе и насилу прижал к груди. — Мне нужна она, Илона, а ты прячешь её от меня и всего призрачного мира. А она опасна, дорогая, и мир живых окончательно сведёт её с ума, если уже не свёл.
— Я тебе не дорогая, — она отлипла от него и быстро поднялась, одёрнув юбку платья. — И ты её не достоин. Забудь о ней, слышишь? Слышишь меня?!
Обозлённый Эрнест вскочил следом. Высохшие ветки в агонии захрустели под ботинками. Он вот-вот набросился бы на Илону, как вдруг застыл в двух шагах от неё с растерянным выражением лица. Глаза остеклели, резко потемнели, превратившись из мертвенно-серых в болотно-карие.
Носитель очнулся!
Он пошатнулся чуть-чуть, осмотрел незнакомый ему лесок и стоящую перед ним женщину в возрасте, одетую в лёгкое закрытое платье.
— Что это… что это было? Кто вы?!
Но Эрнест всё ещё сидел внутри бедняги.
— Убирайся из него!
— Чего? — только и сказал носитель, когда Эрнест перехватил контроль над телом и прижал его к ближайшему дереву.
Ветер усиливался. Сорванные с ветвей иголки цеплялись за одежду. Мотающаяся по земле шаль, угодив в попутный поток, прилетела прямо к ногам Илоны. Подобрав её, Илона жгутом накинула шаль на шею носителя и уронила обратно вниз. Он закричал, схватившись за голову, сорвал шапку, порывался встать и постоянно падал.
Магии Илоне хватит только на одно заклинание. Столько рун она потратила зря.
А носитель кричал, разрываясь в панике. Но прежде, чем он поднялся окончательно, Илона в страхе обратила взгляд на Хопеаярви.
Ветер шёл оттуда. Вместе с ним неслись и гулкие голоса, едва различимые из-за грани миров. На неспокойных волнах зажглись точечные серебряные огни, и с каждым зажёгшимся огоньком нескончаемым эхом нарастал отклик призрачного мира.
Души и духи озера. Они услышали её. Они спасут этого человека и унесут за собой Эрнеста.
Ей можно уходить. И чем скорее, тем лучше.
— Стой, Илона. Стой! Не оставляй меня здесь!
Она нырнула глубже в леса, глубже в хвойную обитель. Ещё не зажившие ранки на щеках и ладонях заново разрывались от хлёстких еловых лап. Платье и шаль болтались разорванными лохмотьями. Гул озёрных духов таял у неё за спиной, но нисколько не утихало мёртвое дыхание преследователя.
Портал. Срочно рисовать портал. И вернуться в Петербург. Это единственное, на что её хватит.
— Ило-о-она! — прорезался голос Эрнеста. Его истинный, низкий, берущий за душу голос.
Она не обернулась. Продолжала бежать, куда несли её ноющие ноги.
Едва выбежав на просторную опушку, она вытянула вперёд руку. Пальцы беспорядочно зашевелились на весу. Раз руна, два руна, три. Горящая формула пролила свет, растянувшись в искрящийся узкий проход. Илона без лишних сомнений окунулась в его белизну…
Ладони вновь разодраны до крови — она приземлилась на сырой асфальт. Какой-то старый двор, в котором она бывала когда-то в прошлом, и который по чистой случайности возник у неё на уме. Встав на четвереньки, Илона пробралась к мусорным контейнерам и спряталась за ними в узкую щель, дабы хоть как-то прийти в себя. Внутри одна пустота и въедливая безнадёжность.