Но, эх, сейчас мне не до этого. Где Феликс с Алиной?
— Женя!
А, всё. Вижу их у чёрного джипа. Высокая посадка — точно, я помню его, он был у дома Латунина вчера! Это и есть машина Сафонова?
— Феликс! — кричу я сквозь одышку. — Я здесь! Вот он я.
Феликс спешно встречает меня. Алина так и стоит у открытой задней двери. Только машет в знак приветствия. Показываю в ответ большой палец, и она кивает. Наш маленький уговор в силе. Да вот как я его выполню теперь, когда остаюсь в городе?
— Привет. Спасибо, что пришёл.
— Да что ты, как я мог не прийти!
Обмениваемся рукопожатиями, и я пользуюсь шансом заговорить первым:
— Слушай, я запутался, так куда это вы?
— Мы, Женя, едем в Кронштадт. Точнее, не совсем туда, а в один форт, где мы переждём этот неприятный период.
— Вы бежите от Тальквиста?
— Именно.
— Я с тобой! — хватаю его за рукав. — Позвольте мне с вами!
— Ещё чего. Мы сами управимся, не немощные мы. А Тальквист тебя больше не тронет, если ты столь боишься его.
— Не боюсь я его! — обижаюсь я на его поистине ледяное спокойствие. — Но с чего ты взял, что?..
— Он нападает только раз, и он не нарушит это правило. Не сами убийства его задача, но запугивание. Так что ты уже не цель, расслабься.
Просто поражаюсь. Он так уверен в том, что маньяк — вылитая копия Тальквиста, что и не переубедишь.
— А-ау, — поникаю головой и совсем не нахожу оправданий. — Феликс...
— Да не беспокойся ты так! Побудем там день-два, потом вернёмся. Посмотрим по ситуации. Но добраться до Алины я ему не позволю.
Совсем его не переубедишь.
— Я точно тебе не нужен? — уточняю я.
— Женя, ты мне нужен всегда, и сейчас ты мне нужен здесь как моя единственная ниточка с внешним миром. Договорились?
Я медлю с ответом. А смысл? Боязнь согласия. А вариантов нет.
— Ладно... ладно, конечно.
О, как же я надеюсь, что он контролирует эту ситуацию, а не воображает себе, что контролирует. Не то не избавиться мне от мук совести.
— Вот тогда, держи, — мне в ладонь падают его ключи. — Эдгар и его крепость под твоей защитой. Справишься?
— Феликс, — перехожу на шёпот, — а как же твой роман?
— Я сделаю небольшой перерыв, — невинно отвечает он. — Пусть мир внутри меня отправится в ночь. Это будет наше с Алиной время.
Алина улыбается с оглядкой на нас. Явно услышала про «его с ней время». Терпеливо ждёт она Феликса, стоит у машины. А я тут драму развожу как последний дурак, словно я ему мать, а не друг. А по-другому не получается.
И знаю я, как Феликс шутит на тему того, как общается с героями, словно они живые. Мне бы так с его Эстер, как он представляет себе. До чего доведёт его эта странная вера, без понятия. Ещё и я поневоле верю. Но не настолько же!
— Ладно, не буду задерживать. Удачи вам! И привет от меня Эстер.
— Спасибо, и тебе удачи.
Ой! Чуть не забыл! Срочно загораживаю путь Феликсу:
— Эй, а по классике? — я протягиваю свободную ладонь.
— Точно. Давай! — и звонко даёт мне пять.
Наша маленькая давняя традиция. Я её придумал, а он поддерживает.
Феликс разворачивается, почти уходит к Алине. Останавливается. Крутой разворот и секундная задержка.
— Это было от меня. А вот это от Эстер.
И вдруг он сковывает меня в крепком объятии. Не шевельнуться, не вздохнуть. Так резко, так сильно.
Он обнимает меня как девушка перед горьким расставанием.
Какая странная мысль.
— Ты так меня задушишь, ой, — выдавливаю я.
— Прости, — говорит он на ухо. — Это она так сказала.
— Ну, если она так сказала... так и быть.
Феликс, наконец, отпускает меня и садится в машину. За ним залезает Алина, и дверь захлопывается. А за тонированными стёклами не разглядеть уже их лиц.
И джип срывается с места, пуская выхлопы, и задорно бибикает на прощание — бип-бип!
Ужасно хочется пошутить, что верные друг другу Феликс и Алина смело «уехали в закат». Хотя, в данном случае, в рассвет. Но когда это у нас в Петербурге было нормальное солнце?
Я разжимаю кулак, где затаились ключи Феликса. Узнаваемый совиный брелок. Жму на кнопочку в её макушке, и глаза-лампочки моргают синим светом. С этой минуты дом Феликса — это и мой дом.
Что ж, всё логично. А чтобы понять логику Феликса, нужно думать, как он, и верить в то же, во что верит он. Чувствую, что мне это, так или иначе, удаётся.
Я художник, а он писатель. Моя задача — наблюдать за внешним миром, его задача — беречь его внутренний.
Будь по-твоему, Феликс. Я справлюсь.
Я иду домой.
Сколько раз я гостевал в его квартире. Аж сбился со счёту.