— Вот чёрт, — шипит Илона, шумно выдохнув.
— Ты тоже чувствуешь?
— Его почерк, — она приближается к нам и берёт нас обоих за руки. — Ведите себя спокойно, я защищу вас. Он один, а нас много.
Я раскрываю рот, возразить бы — за себя постою как-нибудь сама, помощь не требуется... Не время, не успеваю.
В комнате тысячами призрачных искр взрывается вспышка. Воздух дрожит басовыми струнами, сквозняк дует по разутым ногам. Полужидкими волнами разливается темень из одной точки, которая разрастается сначала в дымящую чёрную дыру, а затем собирается в фигуру мертвеца, от которого веяло таянием. Песочная темнота вьётся вокруг него толстыми слоями призрачной одежды. Что под ней на самом деле?
Уриэль растерянно оглядывается на меня. Он видит его, видит? Мой рот раскрыт, но не выдаёт и писка. Не могу спросить.
Медленный вихрь рассыпчатой грязи так и не утихает возле ног мертвеца.
— Та-а-ак, по-тихому прийти не получилось... — брезгливо роняет призрак. — А, и ты здесь? Да вы все здесь. Команда неравнодушных, а?
— Я вижу его, — шепчет Уриэль.
Так вот, какой ты у нас, Эрнест.
Уриэль хватает меня за край куртки и, притянув к себе, слегка обнимает. Как будто это он в силах защитить меня, а не я его. Его страх, внешне невидимый, резонировал во мне, заставляя сердце биться чаще. Мои пальцы наготове — руны воспылают, как наступит момент.
— Феликса здесь нет, если ты пришёл за ним, — грубо говорит Илона и выступает вперёд, грудью вставая за нас.
— Ха, — Эрнест невозмутимо улыбается. — Вот так неожиданность. Где же он?
— Там, где тебе его не достать! — срываюсь я на крик, и Уриэль крепче сдерживает меня подле себя.
Эрнест с любопытством обводит меня взглядом. Его голос, полный приторной сладости, противно режет слух своим притворством.
— Неужели? Но ты знаешь, где он. Подскажи дорогу.
Он тянется ко мне. Смола и палёная плоть застревают в носу, мутят, касаются моей болезни... Я отталкиваю Уриэля и закрываюсь ладонями от наступающего на меня Эрнеста. Вот-вот нарисую формулу, пусть только подойдёт ближе.
— Тина! — оказалось, я столкнула Уриэля прямо на пол. Опять не рассчитала, чёрт!
Илона, к счастью, спасает меня от использования рун, вновь встав между мной и призраком. Меня трясёт, неизбежное биение болезни подступает ближе и ближе. Я пошатаюсь, едва стоя на ногах. Глаза дёргаются, отказываясь видеть. Нет-нет, не сейчас. Вслепую, но я ещё нарисую руны, и воссияет пламя. Оно выжжет тьму, и мы очистимся от грязи.
— Она не скажет тебе ничего. Никто из нас не скажет, потому что мы там не были, но мы только знаем о существовании этого места. Будь у нас желание, ты бы ничего у нас не выведал бы, а сейчас и подавно! — Илона вонзает указательный палец в его лоб, и по нему расползлись узкие змейки, источающие черноту.
— А ты так и лезешь на рожон, — не изменяет он дьявольской ухмылке. — Ничего-ничего, уж если я не найду его, то и ты тоже.
— Так где же твоё обещание? Зачем медлишь?
— О-ох, ты серьёзно! Ты ищешь у меня смерти?
Она вынимает палец, и в воздухе остаются плавать хрупкие ниточки призрачной крови.
— Илона, я убью тебя в самом крайнем случае, и он пока не настал, — Эрнест, похоже, в самом деле, озадачен. — Никогда я тебя не исправлю.
— И не старайся, — отвечает она. — Тебе от меня никуда не деться. До тех самых пор, пока ты не прекратишь преследовать Феликса.
— Феликс — это моё дело, а твоё дело — оставаться на том озере, сторожить его драгоценных духов, — плюётся он злостью. — Место! Название!
— Оно тебе ничего не даст.
— Ещё проверим.
Я всё не пойму, насколько они близки, эти двое. Или же насколько они были близки.
— Я слышал мою кассету, — указывает Эрнест на сумку Илоны. — Дослушай до конца, когда я уйду.
— И не подумаю.
— Дослушай до конца, говорю! — напряжение в нём растёт, пуская дымный ореол. — Дойдёт до тебя, наконец, зачем всё это. Я выйду на Феликса любым способом и любой ценой, с тобой или без, и я достучусь до него — вне зависимости от того, обойдёмся ли мы без жертв или!..
Вдруг он обрывает речь и во что-то вслушивается.
Я настраиваюсь на волну призрачной стороны. Теперь я тоже слышу. Эхо клавишной мелодии, далеко-далеко. Чарующие звуки ласкают уши, и есть в них что-то знакомое. Что-то в них теребит мою память, и, кажется, я догадываюсь. И у меня спирает дыхание.
Эрнест улыбается во все зубы.
— Я знаю, где искать его.
И он срывается с места, вылетает через окно, пустив по комнате ветер и осыпав всё пылью.
Уриэль бросается следом и, оперевшись на подоконник, выглядывает на улицу.
— Я потерял его. Не вижу, — он оборачивается. — Это блеф, да? Он же не найдёт его? Что это было вообще?