Но Илона тихо говорит:
— Он прав во всём. Это не блеф... Впрочем, — отбрасывает она сомнения, — Форт Полюс настоящая крепость как для простых людей, так и для магов и мертвецов. Эрнест не пробьётся, даже найдя его. Но я бы не надеялась. Денис любит приукрашивать.
Почему я ещё здесь? Злость кипит во мне, давя в груди. Такого рода призрак попался на моём пути впервые. Не просто призрак. Не просто душа. Это стихия.
Но и я стихия. Таких, как я, однажды называли «дети Ветра». Во всяком случае, так я слышала. Тогда и я подчиню его себе.
Я щупаю куртку, где выпирает прохладная тяжесть. Всё хорошо. Он на месте.
— Тина? Что ты задумала?
— Постой, Тина!
Я срываюсь на бег и прячусь в ванной, пока Илона и Уриэль не успели меня нагнать.
— Так надо! — кричу я и быстро захлопываюсь.
— Не пугай нас так, — слышу я Ури. — Что у тебя на уме?
Я закрываю дверь на засов и придерживаю ручку, которая дёргалась под ладонями, стирая кожу.
— Тина! Пусти. Пожалуйста! — молит Уриэль.
— Смычок мне в глотку! Немедленно выходи! Я знаю, что ты задумала, я не позволю тебе!..
Уж прямо-таки знает.
Отпускаю ручку и, отойдя к ванне, вынимаю из кармана пистолет. Я каждый день его ношу. Нет, я не боюсь того, что кто-то меня с ним застукает. Я достаю его в крайне редких случаях. И сейчас один из них.
Самоубийство в ванной — почти классика. Жаль, что только пистолет. Ножа при мне давно уж нет. С ножом было бы проще. Конечно, я никогда не ищу лёгких путей!
Нет, пулю тратить не хочется. Пригодится ещё. А вот ударить им себя я могу конкретно. Да и очнусь после такого раньше. Мне же ненадолго уходить.
Я поднимаю его прямо над затылком. Ох, не везёт ему в эти дни, опять кровушки выпустит. Пусть там и зажило всё, но от второго удара он раскроется гораздо легче.
Делаю глубокий вдох и...
...Ох. Ой-ёй-ёй...
Ой, твою мать, это было куда больнее, чем я ожидала. Голова раскалывается... в прямом смысле.
Значит, я ударила себя по голове пистолетом, а потом упала на пол, задев затылком край ванной. Прекрасно, просто комбо! А теперь хватит думать и давай лететь за Эрнестом.
Пронзая стены, я вылетаю через дом на улицу и воссоединяюсь с туманным небом. Город в призрачных оттенках играет бликами и сочностью, такими редкими в обычном проявлении. Моё сердце светится желанием, которое утолит лишь погоня.
Нашла его. Эрнест летит к северу. Он следует за свежим отголоском музыки. Я больше не слышала её, и мне не поймать этот сигнал. Но вот след из мёртвых частиц души поможет мне поймать самого Эрнеста.
Вперёд! Душа рвётся в путь. Я вскидываю руки крыльями и мчусь за злодеем.
Дома цветными кубиками проносятся подо мной, смазываются в линии. Я словно часть картины Шагала. Или картины Уриэля. Я неотделимая часть ветра, с которым я несусь за границы всего сущного. Я и не знаю, в какой я точке на карте города. Меня ведёт жажда сияния.
Эйфория захлестнула с головой. Я так долго сдерживалась, так долго держала себя взаперти, запирала на замок моего маятника. Я скучала.
Сигнал клавишной музыки так и не доступен мне. А переливы мёртвой энергии встречаются впереди всё чаще.
— Попался! — я догоняю искрящуюся душу и тяну к земле.
Кругом всполохи огней. Летим, летим! Неважно, где мы, что мы, что творим. Эрнест вырывается, отравляет тьмой, текущей из его ран, а я не пускаю, овившись вокруг него как змея. Я рисую руны, но те сгорают, так и не наполнившись силой. Осколки Эрнеста прожигают мой свет. Защищается, нежить, впивается пальцами в астральную кожу. Мы падаем вниз, и нить моего сердца обвивает нас в единый клубок.
Мы не долетаем. С пронзительным криком Эрнеста его тёмная аура разбрызгивается острыми стрелами, и меня отбрасывает на верхушки лысых деревьев. Сучья заскреблись на душе. Одёргиваюсь, отлетаю выше. Нить распрямляется, втягивается в моё сердце. Целая, так просто не порвёшь. О ней я не волнуюсь, я проверяла. А вот по мне самой расползаются горелые пятна.
Да я на какой-то пустоши. Тусклое поле с тянущимися вдалеке шоссе и забором елей. Надо же, как далеко мы оторвались от города.
Минуточку, где Эрнест? Где он?! Сбежал? Я упустила его?
Нет, не сбежал он никуда. Даже странно. Зачем он парит там, внизу, рассматривая меня как восьмое чудо света?
— Кто ты такая? Ты же не мертва.
Никакой черноты. Никаких брызг ауры. Он словно излечился. Даже его колдовская одежда переменилась, как бы растаяв вместе с тьмой. Мужчина средних лет в холщовой куртке. Обычнейший призрак. Но он не перестаёт быть нашим врагом.
— Считай, что я Ангел-Хранитель, — горько подмечаю я и спускаюсь к нему.
Комок холода переворачивается в животе, стоило мне ближе вглядеться в его очистившееся лицо. Столько общего у него... с Феликсом. Кто они друг другу?