— Тогда Тине от меня тоже привет, — усмехаюсь я.
— И от Эстер тоже вам привет, — вдруг заговорила моя половина.
— Вау! — воскликнул Женя. — Ты как это сделал?
— Что?
— Такой голос! Реально как женский. Обалдеть. Феликс, вернуться бы тебе на радио! У тебя отборная озвучка, ты бы далеко пошёл!
Эстер, что ты наделала, они же узнают!
«Не бойся, он лишь подыграет мне, ничего серьёзного. Так и ты подыграй».
Ладно, твоя взяла. Всё-таки Женя лучше всех понимает шутки про моих героев.
— Эх, радио. Славные были деньки. Может быть, ещё вернусь, — слукавил я. — После того, как роман допишу.
— Ну да, роман твой ещё как время жрёт, — согласился Женя. — Только ты грибами больше не объедайся, а то распугаешь всех.
— Женя! — прыснул я со смеху. — Ах да, а как там всё-таки Аллан По-младший?
— Чего? А! Эдгар? Да он нормас! И вроде бы даже не скучает.
— Вот и славно. И, пожалуйста, ты уж не торчи у меня целыми днями, я тебя знаю. Роль сторожа совсем не для тебя.
Женя смущённо замямлил что-то, во что я толком не вникал — так и думал, опять полдня в моей квартире просидел.
— Ладно, ладно, — сказал я. — И без того я с тобой заговорился.
И после того, как я положил трубку, я облегчённо обрадовался тому, что, хоть и с усилиями, но я убедил его в ненадобности своих переживаний.
[Уриэль]
— Кто здесь? — крик с прихожей и скрип половиц.
Чёрт, нас засекли. А я едва запер чемоданчик!
Тина хватает с пола Эдгара и прячется за дверью комнаты. Её бег сопровождает постукивание кассет в карманах куртки. Я хватаю всё остальное, включая рюкзак для Эдгара, и бегу следом.
— Я знаю, что вы там! Прятаться бесполезно!
Прислоняемся к стене. Не знаю, кто это, но он нас непременно сдаст.
Тина крепко держит Эдгара. Котейка молчит, тревожно шевеля ушами. Молодец, Эдгар, всё он понимает.
А враг подступает. И он, возможно, вооружён. И если он сдаст нас, нам крышка!
— Этого я и боялся, — шепчу я на ухо.
— Да всё нормально будет, — лопочет Тина. — Я его оглушу, а ты пока придумай план бегства.
— Чего? Стой!
Не успеваю. Она выбегает из укрытия. Я тоже, тянусь к ней, не успеваю, и…
Тина выкидывает в прихожую Эдгара, и он с пронзительным кошачьим криком приземляется прямо перед нашим стукачом. Опасливо выглядываю в прихожую на его вопль.
— Твою мать! — стукач отвлекается на кота. Удачно пугается. Дарит нам момент.
И Тина в прыжке бьёт его по голове прикладом пистолета.
Падение. Громкое и грязное падение. Тина встаёт и проверяет заставшего нас мужчину.
— Порядок. Он просто в отключке, — столь спокойная и довольная собой, что пугает меня не меньше нежданного гостя.
Это лишь временно.
Тина убирает пистолет за пазуху и застёгивает куртку. Вновь тихий как штиль Эдгар ластится у её ног. Как быстро он к ней привязался. Обычно он редко к кому проявляет симпатию. Всегда осторожный с людьми, признавал лишь меня из гостей Феликса и Алины. Теперь ещё и Тину. Почему.
Стукач лежит. На нём шапка, не понять, куда точно ударила его Тина. Но она напала. Как узнают, что это она, её посадят. Да и меня тоже.
— Надо уходить, он может очнуться. Держи рюкзак.
— Ты прав, за нами ещё могут прийти, — и Тина забирает его у меня. — А ты достань скетчбук и рисуй.
— Чего? Какое «рисуй», нам надо спешить!
— Потому тебе и стоит это сделать, — она опять улыбается. — Ты же у нас волшебный художник. Придумаешь, что спасёт нас при бегстве?
Она так и верит, что я творю вживую? Хотя, тот фонтан из канализационного люка — ведь это я заставил его исчезнуть... Ведь так?
Вынимаю скетчбук и щупаю на дне чемоданчика в поисках карандаша. А вот и он.
— Я потребую с тебя компенсацию, если ничего не выйдет.
— Она не потребуется, — ухмыляется Тина. — Ну же. Попробуй. Поверь, ты можешь!
Сопротивление излишне. Я и сам надумывал проверить себя.
Ну привет, чистый лист. Какая судьба на тебе отразится?
И меня озаряет.
«Над головою Эстер кружила орда угольных птиц. Вороны. Сотни. Небо горело чёрным пламенем. Но не только от них. Пыльные голуби хлопали крыльями в их рядах. Вестники смерти и фальшивого покоя. И они на её стороне. И они парили над Эстер как по своей оси, готовясь атаковать по её команде…»
Кажется, придумал! Как в том эпизоде из «Чёрной зимы», ну конечно!
Всё так и будет. Птицы настигнут любого, кто пожелает нас поймать.
Штрих. Другой. Рука сама несётся по листу. Быстро-быстро.
Грифель как перья. Штрихи как крылья. И крылья парят. И под ними люди.
Штрих. Ещё штрих. И вновь. И снова.
Меня ведёт воображение.
Навстречу реальности.
Я не подведу.