Убийца среди нас!»
— Ложись! — закричал я и накинулся на Алину, растянувшись с ней на полу.
Над нами прокатился страшный грохот. Как от взрыва, уничтожающего всё живое. Вот-вот на нас полетят обломки. Я укрывал Алину от того, что неизбежно случилось бы секундой раньше или секундой позже.
Но ничего не изменилось.
Я заставил Алину подняться и быстро потянул её вверх по лестнице, не отвечая на её панические упрёки. Как я ещё не рухнул со ступеней, пока изначально спускался вниз…
Вход в подземелье, как оказалось, был совершенно свободным — никаких дверей, только огромное пространство в полу коридора первого этажа, на который мы и поднялись с Алиной. Но где-то же произошёл прорыв, я точно знал!
— О Боже, Феликс!
И мы нашли его.
Самый конец коридора. Стена пробита насквозь. Её остатки, камни и песок разбросаны по коридору как рассыпанное в спешке зерно. Северный ветер кружил над ними, собирая пыль. А за пробоиной чернело штормовое небо над разъярённым прибывшим злом морем.
Словно по книге.
— Что случилось? — на шум за нашими спинами прибежал и Денис. — Твою мать! Это, это как вообще?
— Я не знаю, мы сами только пришли, — спешно заговорила Алина. — Мы не видели, как это произошло…
— Ёперный театр, — Денис перепуганной птицей пронёсся к пробоине. — Защита! Защита в хлам вообще! Вы понимаете, что это не просто стенка? — замахал он рукавами мантии. — Это, мать её, диверсия. Здесь ещё и магический барьер заложен. Если же вы оба были в безопасности от всякого внешнего влияния, то сейчас вы как на ладони, как если бы вы стояли в открытом поле!
Вот и он сбылся, как я и боялся. Очередной оживший страх, который я тщетно прятал, ибо знал, что именно страхи быстрее всего рвутся в жизнь, как бы я их не сдерживал. И этого я и боялся…
Стреляющие в тишине слова утратили смысл, превратившись в тусклые звуки растущего из ничего рокота. Меня позвали несказанным именем, не человек, не живое и не мёртвое, нечто непознанное, но звало оно «меня, и только меня». И я бы сразу пошёл ему навстречу, но «не с ней, ни в коем случае, это личное, это между нами».
А ветер усиливался, а ветер валился к нам, дёргая за одежду и сальные пряди.
Я одёрнул Алину и потащил за собой. И бежали мы со всех ног, прочь от беды. А форт содрогнулся снова, почти сразив нас на полпути. А бежать нам некуда, только туда. Туда, где, хоть и ненадолго, но мы будем в безопасности.
А зло вкусило свободу и жаждало пищи.
Земля содрогалась, ветер взвывал, дотрагиваясь до затылка вражеским дыханьем. Пульсирующая кровь кипела во мне, заставляя бежать, заставляя крепко-накрепко сжимать руку Алины, утягивая вглубь старой крепости. И мы бежали.
И едва мы скрылись в нашей келье, я захлопнул за нами жалкую дверь и закрыл на засов.
— Феликс, — взвыла Алина, — скажи, что происходит. Ты явно знаешь больше, чем...
— Не сейчас, совёнок. Клянусь, я всё скажу! Не сейчас…
Я запер и ставни единственного окна, затем оглядел келью целиком. Под столом валялся опрокинутый ранее стул, и я поставил его как надо, выхватив с его спинки скомканное пальто и накинув на плечи. Что-то очень важное я должен был сделать помимо прочего, но свет этой мысли предательски ускользал в оглушающем сердцебиении.
Мало, всего этого мало. Мой враг явился по наши души. Простой камень не остановит его.
— Что ты делаешь? — спрашивала Алина, пока я загнанным зверем метался по келье. — Феликс, что ты задумал?!
Я не заметил, как взял со стола перьевую ручку…
В самом деле. Отчего оружию врага не сработать в моих владениях?
— Куда ты?
Я провёл ручкой по всему периметру кельи, создавая нечто вроде защитного круга, только с углами. Где-то я забрался на койки, дабы достать рукой. Затем на пути встал шкаф — чёрт возьми, не подтянуться, не сдвинуть, — тогда я придвинул диван и, запрыгнув на него с ногами, продолжил чертить по стене над шкафом. Раз чернила обнесли нас замкнутой линией, теперь два, и три — третий раз сокровенный, Бог любит троицу.
А на свободной части одного из кирпичей я написал колдовскую строку, такую же больную, как все другие, написанные моим злодеем:
«Эстер объявляет войну».
Игры кончились. Неважно, как он обнаружил меня — меж нами связь, кем бы или чем бы он ни был. Из всех готовых книг Тальквист выбрал именно эту сцену. Как я жаждал в мыслях этой встречи, так и он возжелал отыскать меня.
Планшет не поможет. Чернила сильней.
Я собрал бумагу и отправился в бой.
***
Маленький Феликс души не чаял в своём отце. Он виделся ему волшебником из оживших легенд, который превращал самый обычный день в маленький праздник.