И нас никто не найдёт, даже искать не станут, и «даже он нас не видит, он остался вверху», и мы совсем одни.
Как бы я ни кричал, крик разбивался на мелкие воздушные брызги. И мне не проснуться — если это сон…
— Феликс! — меня удержала чья-то цепкая и холодная рука, её хватка ненадолго рассеяла морок, и я увидел, кто держит меня.
Видно, я точно во сне. Или в предсмертном бреду.
— Хватайся, я вытяну нас! Хватайся! — она надо мною, вниз головой, тянет меня кверху, вонзаясь ногтями в запястье.
Ты не настоящая, Эстер, ты моя героиня, ты живёшь в моём воображении. Ты так и не выбралась за пределы, в отличие от Тальквиста, да и враг наш давно не Тальквист. Ты не реальна.
— Я реальна, как тот шторм, с которым ты боролся. А теперь держись! Ну же!
Я пересилил себя, и наши руки коснулись.
И прервалось падение, сменившись прорывающим полётом. К поверхности, к свободе, к жизни — к свету…
Кругом серость, острая сырость, тусклое серебро туч и блеск водяных перекатов. О, это северное серебро, ни на что тебя не променяю.
Шторм угас, а вместе с ним угасла и часть меня. Должно быть, та, что заставила бы меня бороться и дальше. А ничего не хотелось. Смиловавшееся море покачивало меня как в колыбели, а смиренный ветер убаюкивал песней ночи.
Другая часть меня была не здесь, не томилась в измученной камере из плоти. Она лежала посреди бумажных цветов, над которыми, как и в реальности, погасло солнце, а рядом лунным созданием склонялась Эстер, холодная, но родная. Она и не желает принять, что не более чем выдуманная частица сознания….
— Твоим главным страхом было воплощение в реальность твоего собственного тёмного мира. Но этого воплощения ты и жаждал всё сознательную жизнь. Теперь же ты тонешь в нём с головой. Принимаешь его таким, какой он есть? Ты точно готов тут остаться?
Из ласковых волн меня подхватили сильные руки и грубо вытащили на твердь, словно мешок с костями.
Нет, я не здесь, здесь моё тело, но не я сам. Я балансировал на грани.
Я искренне люблю мой вымышленный мир, каким бы страшным и опасным он ни был. Но я сделаю всё, чтобы он не смел ранить никого другого, кроме меня самого.
— Я повторяю вопрос. Ты готов остаться в этом мире?
Это он останется со мной, в моём сердце, в моём воображении. И в памяти других. Но не более.
— Ещё раз. Хочешь ли ты менять или нет? Готов ли ты принять этот мир таким, какой он есть?
Нет. Он будет лучше. Он очистится от всей заразы, что выдумал мой рассудок. Но это мой мир. И это я изменю его.
— Тогда действуй! Ты живёшь в книге, Феликс. Всё, что вокруг тебя — это только книга. Закрой её. Или допиши. Или вовсе перепиши. Что угодно, но не стой в стороне! Стань настоящим автором. Стань Создателем!
Разве я сторонился этого? Разве избегал я бед и насущных проблем?
Я не бесполезен. Как только разгадаю я свою магию, она запоёт и исправит ошибки, которые я не успел допустить.
И я буду Создателем. Если прошлое не переписать, то я хотя бы попытаюсь отредактировать будущее. Сделаю всё, что в моих силах.
Они вернутся…
Голоса... Чьи-то громкие голоса... Достаточно громкие, чтобы прорвать темноту. Они звучали как будто отовсюду, но их смысл оставался недоступен. Эти голоса... Они казались знакомыми, но я не мог сказать наверняка, кому они принадлежали.
Постепенно, медленно, но верно, голоса выталкивали меня из тумана беспамятства. Почему я их слышал? Где их хозяева? Туман скрывал их. Жестокий туман, окутавший сознание. Невидимая вода заливалась в нос, мешая дышать.
Я сделал глубокий вдох. Его звук проделал новый проход из тьмы, и туман начал отступать. Чуть задержав дыхание, я выдохнул протяжно и громко, настолько громко, что этот выдох походил на крик.
Я открыл глаза с надеждой разогнать туман взмахом ресниц. Напрасно. Глаза слепо бродили из стороны в сторону, тщетно пытаясь зацепиться за что-то реальное, будь то небо, потолок или хозяин одного из голосов. Один сплошной туман. И я тонул в нём, пока призрачная вода лилась в мой рот и ноздри, не пуская спасительный воздух. Я с превеликим усилием вдохнул полной грудью и...
— ...после такого он точно не будет прежним, — услышал я чей-то голос. Не пойму никак, чей же он.
Снова выдох. На сей раз он сильнее разогнал завесу, и сквозь нее стали проникать первые очертания настоящего мира. Ещё раз вдох. И снова выдох. Вдох. Выдох... Я снова перешёл на крик, который...
— ...один во всём виноват, только он, а теперь он вынужден...
...разогнать тьму. Стереть её. Без единого следа. Вдох. Выдох. Полной грудью. И снова вдох.