Ещё мгновение, и туман покинул меня, так что я, наконец, осознал, что я...
— ...очнулся! Скорей сюда!
Они приближались. Лёжа на спине, я ждал их, уставившись в безликий потолок, который тотчас же затмило размытое лицо Алины.
— Феликс! Ты в порядке? Как себя чувствуешь?
— Алина... — с трудом выдавил я, растянув губы. — Всё хорошо, не бойся... Я в порядке.
Я-то да, но... Эстер? Отзовись, если слышишь меня. Я не чувствую тебя... Где ты?
— Нет, погоди! Алина, отойди от него.
Я не заметил момент, когда её лицо сменилось перепуганным лицом Дениса.
— Зачем ты взял лодку, Феликс? Ты что, совсем дурак? Мы едва выловили тебя, а так потонул бы нахрен!
— Дэн, угомонись ты, — его схватили чьи-то жилистые руки — скорее всего, Алексея, — и на освободившееся место встал старичок Аристарх:
— Что же, дорогой Феликс, ты не бережёшь себя. Жену испугал, да и нас тоже. Ну ничего, ты парень крепкий, мы тебя легко подлечим. Так что теперь отлёживайся и никуда из форта не выходи.
— Да твою мать! Ещё один утопленник мне тут не нужен! — визжал вдалеке Денис.
— Прикуси язык, дурень, — отвечал Алексей.
Вместо Аристарха надо мной снова склонилась Алина. Нежно погладила меня по волосам, а затем поцеловала в лоб. Самому бы до неё дотянуться... но тело неподвижным грузом лежало под одеялом.
— Они сейчас уйдут, — прошептала Алина, — и ты отдохнёшь. Но ты зови меня, если что не так.
И после этого остался одинокий потолок, разъедаемый плывущими цветными пятнами.
— Алекс! Я, прежде всего, и за нашу судьбу беспокоюсь, и за судьбу форта. Как его потом чистить от негатива, от энергии смерти, да хоть от той дыры в стене?
— Потом это всё, Дэн, потом. Мне тоже неприятно, а панику разводить ни к чему...
Больше я никого не слушал. Пустые слова.
Мне было не пошевелиться. Толстый слой одеяла придавливал к кровати, окутав навязчивым теплом, которое и не выпускало меня из больного сна. Не без усилий я выдернул на волю руки. Казалось, меня опять унесёт в непробудное забытьё. Не знаю, как, но я справился с приливом тьмы и вытянул правую руку к потолку.
Её кисть... она вся обмотана бинтами, почти до самых кончиков пальцев. Почему...
Эстер, ты здесь?
Звуки затерялись в бездонном гуле. Родное дыхание заскреблось в затылке. У меня отлегло от сердца — она со мной.
«Я здесь, Создатель. Ты среди своих. Расслабься, этой ночью тебя никто не тронет».
Никто не тронет... Расслабиться...
«Я буду оберегать тебя. Спи, мой Феликс. У тебя был очень тяжёлый день».
Как и у тебя...
Глава 10. Всё ближе к истокам
[21 октября 2017 года]
Босиком, в одной сорочке, она стояла на коленях перед его постелью и любовалась его лицом.
До сих пор не верится, что это на вид безмятежное лицо принадлежит автору кровавых триллеров с глубоким и страшным воображением. И ни единой отметины той одержимости, что приносила боль и едва не убила его, утопив в бездушных волнах. Что за одержимость такая... Если он верит, что убийца — колдун, то откуда такая уверенность, что и он такой же? С чего он взял вообще?
Но, судя по всему, это было похоже на правду. Или же её пытаются в этом убедить.
Алина плавно провела пальцем по щеке Феликса. Он и не заметил этого, мирно спящий, завёрнутый в одеяло как в огромный кокон.
Она ревновала его к собственным персонажам, особенно к Эстер. Эта вымышленная стерва отнимала у неё Феликса и все часы любви, которые они посвятили бы друг другу. А он писал и писал. Почти без перерывов. Всего несколько месяцев были на её памяти, когда он не писал совершенно ничего.
Алина порывалась уйти от него. Сколько раз она думала об этом, готовилась, убеждала саму себя — ему на тебя плевать, у него есть свой мир, у него есть Эстер и её компания, он и не заметит твоего ухода.
Но как она уйдёт? Как она уйдёт от него теперь, когда он страдает, когда лежит сейчас в постели с лицом невинного ребёнка?
Алине всегда казалось, что Феликс знает, что и для чего он делает. Начиная с сегодняшней ночи, она решила для себя — нет, никогда он не знал, для чего поступал так или иначе, следуя за одной незримой интуицией... или за тайным творческим безумием.
И куда это привело их? Они оба здесь, в сырых, чужих стенах, в компании каких-то непонятных, мутных людей, которых Феликс сам едва-то знал. Это не убежище. Тем более, с этой пробоиной в стене. Их пребывание в форте теряло всякий целесообразный смысл.
Когда же она вернётся домой…
Замёрзнув совершенно, Алина прошмыгнула к своей койке и с облегчением нырнула под одеяло, поджав ноги в коленях. С проходящим по венам жаром к ней текла надежда на то, что она сумеет быстро заснуть и проснуться уже в новом, полном ответственности дне.