Они мешаются с криками, зовущими меня к горящей воде с витающим над ней запахом крови, чей вкус как у дождя.
Прочь от этой музыки, от неё мне тошно. Сейчас вывернет наизнанку. Я кусаю кулак и опять сворачиваюсь на краю кровати. А память о музыке Эрнеста не уходит. Мне так легко забывать. Но не такое. И я опять вернусь к ней как к испробованному наркотику.
Что ты наделал? За что ты так со мной?
Долой это всё. Илона ждёт меня, я обязана помочь. Я хочу помочь.
Снимаю с шеи маятник и тянусь к комоду, там стоит пузырёк с разбавленным Обскурантием. Колдовским морфием он отправит моё тело в сон, а я вылечу из него и буду парить, пока не кончится действие. Страшная штука, потому я и держу его лишь в разбавленном виде. Стараюсь и вовсе не пользоваться. Но собственной воли порой не хватает, чтобы отделить призрак от плоти.
Рискую.
Я залпом выпиваю Обскурантий, его там всего на донышке. Ничего, недолго я буду отсутствовать. Будь он мощнее, меня бы вырубило на весь день. А так всего час пролежу.
Меня мутит. Как бы не вырвало случаем. Горечь сиреневой настойки прожигает горло. Сейчас начнётся… Я быстро растягиваюсь на кровати и закрываю глаза.
Сначала будто падаю в бездонную бездну, ниже и ниже. Я падаю, не шевелясь. Потом меня силой вырывает наружу, и я уже лечу, лечу наверх, как тросом меня тянет. И выстреливаю к самому потолку.
И я вне тела. Пора к Илоне.
Ищу в воздухе следы её зова. Но лишь хрупкие ниточки остались парить по комнате, по ним мне не прочесть, где она страдает.
«Позови меня ещё раз».
И она зовёт. Моё кричащее имя прорезает призрачное пространство. Его незримые спутники — кровь, горение, озёрная вода — дотрагиваются моей души, рисуют видение далёкого места. Теперь я знаю, куда лететь.
Цепляюсь за пришедшие образы. Я исчезаю…
Моё сияющее сердце поглотило лишние чувства. Давно привычная боль перехода, и всё равно режет. Каждый стук как удар топором. Меня уносит сквозь цветастую рябь, через время и слои пространства. И только нить сердца держит меня на связи с оставленным на произвол телом.
Запах гари настигает. Как и кровь, что пахнет дождём. Я выливаюсь из небытия на осыпанную пеплом землю. Нет, я не касаюсь, едва парю над ней — но почти достаю.
Слышу Илону. Она неподалёку. Я вспархиваю во весь рост и…
Огонь. Сплошной огонь! Он повсюду, я посреди пылающих деревьев и кустов, везде безжалостное пламя. Оно хоть и не жжёт меня, пока я призрак, но всё равно страшно. Чистый красный цвет, который лижет меня языками, подбирается к сердцу.
Я ныряю в просвет и нахожу себя на берегу — наверное, это озеро. В небе и в округе кишат тающие души, одни чернее ночи, другие искрящиеся как бенгальские факелы. И десятки, сотни голосов! Так много их, что глохну.
Лечу навстречу к Илоне, отбиваясь от обезумевших тающих, как от назойливых мух. Илона стоит по колено в озере, с окровавленными руками, словно жертва ритуала — или та, кто совершала его. Вот откуда я учуяла кровь.
— Тина! Я здесь! Я здесь. Спасибо, что пришла.
Я обнимаю её на весу, прикрывая от кружащей повсюду энергии смерти. Это Ад на Земле какой-то, откуда столько дряни!
— Не благодари, я ведь должна была, — почему-то меня тянет смеяться, да причин тому нет.
Лесной пожар нависает стеной на широком обрыве. Потушить его? Как?! И стоит ли? Пожирающая стихия, которую не остановить ни одной из нас. Нам бы бежать, я подталкиваю Илону к берегу. Она стоит, не шевелясь.
— Пожар слишком большой. Илона, я не смогу, — снова оглядываю его масштаб и надрываю глотку. — Я не справлюсь!
— Не справишься. Никто не отрицает, — почти равнодушно говорит Илона. — Просто забери меня. Прошу.
— Так выходи из озера! — кричу я вновь.
— Оно не отпустит.
«Ещё как отпустит» — думаю я и, ухватившись за пояс сумки, тяну её из вод как непослушное животное.
На лице Илоны написан неприкаянный ужас. Она просто упёрлась, противится выходить, и всё — и это она же звала меня спасти её! Чего бояться нам, когда нас здесь не будет?
— Вы-хо-ди! — и я упорно выдёргиваю её из воды.
Но не удерживаю. Илона падает на песок, а её ноги — за ногами волочится чёрная-пречёрная жижа, уходящая в сумеречные волны озера.
Нас, будто очнувшись, замечает один из тающих призраков, нависает над нами коршуном, похоже, желает напасть. Я рвусь к Илоне и на ходу рисую Воздушные руны, дабы унестись отсюда прочь.