Эрнест не был так чист на прошлой встрече. Свалить бы его ненависть на призрачное сумасшествие, такое свойственное тающим. Но он не тающий, не на сей раз. Пока он держит меня, его шрамы окончательно затягиваются и уходят, как и дымчатый ореол. Я ослабеваю…
И он отшвыривает меня, словно отживший манекен на свалку. Я приподнимаюсь и решаю не вставать, навалившись спиной на кровать. Чёртов вурдалак, так и тянет треснуть. Нет, я держусь, не хочу его бить, я жажду понять, чего он добивается. В отличие от Илоны, он хотя бы идёт на контакт.
— На что я трачу время, бесполезно всё, — проходит Эрнест около меня, как недовольный учеником учитель. — Проверить бы тебя на поле битвы.
— Так что ты медлишь?
Я всё же встаю и, уловив момент, достаю рукой до нижней части его лица и поворачиваю к себе.
— Забирай меня! Чего же ты!.. Что? Что смотришь так? В сюжет не вписываюсь? Не попадаю в роль? А как же «Эстер должна умереть»? Вот и я, раз ты так думаешь, ну убей ты уже! Ещё поговорим, когда я сдохну. Слабак.
Меня трясёт, меня неимоверно трясёт, я не жду ответов, я жажду боли, я сама хочу нести боль!
А он не отвечает, упивается моей злостью. И слабо улыбается. Или мне кажется?
— Вот ты и настоящая, — шепчет он в восторге. — Ты мне весьма пригодишься. О-о, Феликс гениален в своём безумии, прячась от очевидного и не различая главного.
Тонкий импульс, смутно напоминающий отражённый в пещере зов, проносится в призрачном слое. Едва я готовлюсь пустить в Эрнеста очередной едкий подкол, как комната разом сотрясается, и нас откидывает друг от друга.
Снова падаю на пол. Теперь уже затылком… Твою мать.
Это что ещё за чёрт! Землетрясение?
Как ни в чём не бывало, надо мной свисает Эрнест и говорит как с другом, поднимая меня на ноги.
— Слышала? Он больше не в форте. Вот и настал наш черёд побеседовать с ним лично. Вместе.
И что это он там услышал в этом слабом писке?
— Я позову тебя. Впрочем, ты сама меня выследишь. Увидимся.
И короткий миг уносит от меня Эрнеста пеленой перьевой темноты.
— Куда! — ору я со всей мощью, подскакиваю туда, где навернулась в воздухе тьма его души, но частицы ускользают. Ни одну не поймать, и не прочесть по ним, куда сбежал этот носитель сумрака.
Я остаюсь ни с чем.
Тут отворяется дверь и бьёт мне стуком по ушам. Это на мои крики сбегается мама и — представляю, что она видит. На моих руках кровь, да ещё и на ковре темнеет кровь Илоны. Да уж.
— Тина! Тина, ты как? Что с тобой?
Она сначала всматривается в моё лицо, а затем крепко обнимает. «Ох, прости меня, мама, ты ещё так со мной намаешься».
Какой же был стыд и позор, когда я впервые сообщила ей, что обратилась в сверхсущество, чем окончательно закрепила статус нашей семьи как «семейство экстрасенсов». Пришлось бы сейчас уворачиваться и придумывать сложные оправдания моему поведению.
Теперь оправдания звучат куда проще:
— Затылок… он опять раскрылся.
— Господи! Бедная моя девочка. Сейчас всё принесу.
Пока она уходит и ищет, чем продезинфицировать и забинтовать мою голову, я на всякий случай проверяю место, где я её разбила.
А затылок реально раскрылся.
Плохи мои дела. Но дела куда хуже у Феликса и Ури.
Как мне быть дальше?
***
Денис нервно потягивал сигарету, облокотившись на капот внедорожника, и не мог усмирить тревогу. После того, как он высадил Темниковых у их дома, он не торопился уезжать. Как ни уговаривал он ни этого чудака, ни его упёртую жену, никто из них так и не передумал остаться в форте.
«Пусть не жалуются потом. Я их предупреждал, если что! Я же говорил. А теперь хрен знает, чего ожидать».
Денис втянул в себя очередную дозу никотина и, утомлённый дымом, протянул мысленный проводок к Алексею.
«Эй, Алекс. Я вот, что хотел сказать тебе — а то эта командирша покоя мне не давала… А я не мог те зелья перепутать. Я уже там и этикетку менял, и вообще я ту бутылку себе пометил, там должна быть серебристая точка от маркера».
«Правда? Так ты намекаешь мне… Постой-ка, на что?»
«А на то я намекаю, что меня подставили. При этом кто-то догадывался, что я планировал всучить Феликсу Микстуру Памяти, потому что — ну, блин, я это с Аристархом ночью обсуждал, а тут, вот, дырища в стене! Вот тот, кто её проделал, легко мог подслушать нас».
«Надо было тебе следить за своими словами», — занудно произнёс Алекс.
«Ну да, ну да, я понимаю это, но! Я вот, что хочу сказать — а если этот пародист книжного злодея всё время был у нас на виду? Просто как вариант», — на этой мысли Денис ещё раз затянул сигарету.
«Неужели Алина?»
Денис выпустил в небо облачко дыма.