- Но ведь станция Томбауха не имеет большой ценности, там только горстка ученых. Как глупо из-за такой мелочи испортить колоссальный психологический удар, ради которого халиане уничтожали комету! Все пошло насмарку. А какой замечательный был план!
- Сэр, - возразила Теддли, - тот, кто украл миллион, подберет и кошелек на тротуаре. Вор это вор, а халиане это халиане.
Компьютер Солера заверещал, извещая, что Карли, просматривавший улов невода, обнаружил нечто из ряда вон выходящее.
- Карли, докладывай, - с гримасой сказал в микрофон Солер, недовольный, что приходится возвращаться к рутине.
- Сэр! - послышался из компьютера голос Карли. - Я нашел такое! Такое! Это надо показать командующему сектором!
- Успокойся, пожалуйста. У тебя там есть камера, так покажи мне, что там. - Солер уставился на нечеткое изображение.
- Она заморожена, оторвана взрывом, - тараторил Карли, - но смотрите, какая...
- Вижу. Благодарю, Карли. Теддли, видишь? Халиане не смогли бы додуматься до такого плана. Нас ожидает награда. Немедленно свяжись с "Канарисом". Я буду говорить с самим командующим сектором.
Жители Марса и большинства спутников Юпитера и Сатурна могли наблюдать гибель знаменитой кометы Галлея даже невооруженным глазом - светящаяся точка, похожая на обыкновенную звездочку, вдруг превратилась в туманное облачко, которое вскоре бесследно рассеялось.
Жители Земли и Венеры, защищенные от звездной бездны плотной атмосферой, а также жители Цереры, Весты и сотен других астероидов, где люди живут не под открытым небом, а в недрах этих летающих скал, - все эти миллионы избирателей наблюдали превращение кометы Галлея в облачко на экранах своих омниприемников.
За кадром четкий голос Ноэля Ли комментировал:
- Представители Флота заверяют нас, что в Солнечную систему не проникло ни одного вражеского корабля. Но мы помним, что четырнадцать лет назад нападение халиан на Ранд началось точно так же.
После этих слов и без того напуганным омнизрителям показали омнизапись четырнадцатилетней давности: десять тысяч халианских кораблей, неумолимо приближающихся к своей жертве.
Руководитель Бюро Гражданских Дел капитан Красновский смотрел на омниэкран спокойно, даже несколько сонно, сидя в углу кабинета Эриксена, чтобы не попасть в поле зрения омникамер. Скоро они должны перенести Эриксена в виде голографического изображения в зал заседаний Сената Альянса.
Заместитель Красновского еще не имел опыта противостояния нажиму перепуганных политиков. С озабоченным лицом он вбежал в кабинет и зашептал Красновскому на ухо срочное донесение. Тот лениво выслушал и махнул рукой на дверь, отсылая заместителя обратно в комнату связи.
Эриксен вскинул бровь и выжидательно уставился на него.
- Политики нервничают, - доложил Красновский. - Как видно, придется вам сказать им несколько слов прямо сейчас, не дожидаясь, пока мы получим исчерпывающую информацию.
- Только после того... - Эриксен перевел взгляд на капитана Крокера, сидящего между Красновским и Моуном. Физиономия руководителя Бюро Обороны мгновенно обрела чрезвычайно преданное выражение. - ...как я выслушаю доклад капитана Крокера. У нас еще остался шанс спасти ситуацию. Из-за излишней нетерпеливости мы можем упустить и его...
В кабинет ворвалась заместительница Крокера, сунула ему листок с донесением и моментально исчезла в дверях.
- Слава Богу, - с облегчением сказал Крокер, пробежавшись глазами по донесению. - Все в порядке. - Он встал и протянул листок Эриксену. - Был только один корабль, как мы и предполагали. Он уже уничтожен.
Эриксен даже не стал читать донесение, удовлетворившись словами Крокера, но на всякий случай спросил:
- Насколько эти сведения достоверны?
- Абсолютно достоверны, - улыбнулся Крокер. - Противника уничтожил курьер "Сабо", он же и передал нам эти сведения. Остальные корабли, пришедшие на помощь курьеру, прочесывают пространство в поисках осколков.
- Хорошо. Теперь можно выступить перед политиками. - Эриксен встал, придал своему лицу предельно серьезное выражение.
Одновременно, повинуясь еле заметному жесту, искусственный интеллект опустил до уровня пола стол и кресло, включил омникамеры и огромные голографические экраны на стенах. Адмирал Эриксен увидел перед собой зал заседаний, заполненный тремя сотнями сенаторов и тысячей аккредитованных журналистов и наблюдателей из всех уголков Альянса. В президиуме на центральном месте восседала президентша Рунесса.
К удивлению Эриксена, в зале хватало пустых мест. Впрочем, что тут удивительного? Многие трусливые политики поверили слухам, пущенным средствами массовой информации, будто армада халиан в первую очередь ударит по залу заседаний. Потому эти политики и смылись подальше.
- Его превосходительство Ларе Эриксен, командующий Солнечным сектором, - четко объявил компьютерный глашатай на весь зал заседаний.
Эриксен выждал три секунды и веско заговорил:
- Мадам президент, уважаемые сенаторы и наблюдатели Альянса. - Он сделал короткую паузу. - Приношу свои извинения за ошибку, допущенную Флотом.
Зал затаил дыхание. Некоторые сенаторы вскочили в панике и побежали к выходу, уверенные, что сейчас адмирал подтвердит их худшие опасения.
- Много лет, - спокойным тоном продолжал Эриксен, словно бы не замечая испуга, охватившего зал, - Флот проводил секретные исследования, связанные с кометой Галлея. К сожалению, в ходе очередного эксперимента была допущена серьезная ошибка, которая привела к катастрофе.
Зал забурлил, как косяк рыбы, внезапно оказавшийся в пересыхающей луже.
- Ошибка наших ученых, - поддал жару Эриксен, - привела к уничтожению кометы Галлея.
В зале поднялся гвалт.
- Докладываю, - тем же ровным голосом продолжал Эриксен, зная, что компьютер усилит его голос ровно настолько, насколько необходимо, чтобы перекрыть вопли разволновавшегося зала, - что жертв нет. Я понимаю, это слабое утешение для землян и их потомков, которые уже никогда не увидят на нашем звездном небе древней и знаменитой достопримечательности Солнечной системы.
Некоторые особо экспансивные сенаторы не в силах сдержать радость, буквально пустились в пляс между рядами, а одна толстуха даже попыталась пройтись колесом, но врезалась в кресла. На такую мелочь, разумеется, никто не обратил внимания.