- Черт, я же точно установил на парализатор, - пробормотал он.
- Вы, может быть, и установили, - произнес голос Сойера. - Но я стрелял в ту же мишень. Жаль.
- Пусть жалеет начальство. - Кучка была слишком мала, чтобы терять на нее время.
- Кроме того, если мне позволено будет заметить, сэр, - произнес Сойер, вскидывая свое АПОТ-ружье на плечо и вытаскивая плазменное орудие, - мы не должны одновременно стрелять из этих ружей на таком близком расстоянии друг от друга.
- Если честно, то я сам об этом думал. Хотя, может быть, этот парализующий режим, как и все остальное, не функционирует. Ладно, к черту! Пленных пусть берет кто-нибудь другой. - И он указал на крышу, на которой находился Грант. - Пора нам позаботиться о разрешении другой проблемы.
И Сойер побежал за ним. Они, насколько могли, старались уклоняться от перестрелок и бежали, перепрыгивая через тела, частью замороженные, частью обугленные, потом перемахнули через что-то, отдаленно напоминавшее останки Беты. Если, конечно, можно назвать останками пару кусочков перекрученных металлических частей амуниции и половинку сканера.
Когда он и достигли перекрестка, за которым показалась взорванная дверь в административное здание, Инглиш вдруг понял, что шум в его наушниках чуть ослабел.
Кроме того, переключив шлем на обычное зрение, он заметил, что вспышек стало меньше - собственно говоря, их уже почти не было. А небо выглядело так, как ему и полагалось выглядеть - занимался грязно-серый дымный рассвет.
По сигналу Инглиша Сойер провел еще одну проверку личного состава и уточнение боевой обстановки.
Они с Сойером бежали по пустой улице к двери в административное здание, и в них никто не стрелял. Переключив канал, Инглиш подсчитал результаты переклички. Альфа захватила семерых неприятелей в форме, не оказавших особого сопротивления. Бета молчала и была недосягаема. Гамма соединилась с Бонавентурцами и в данный момент прочесывала здания. Подразделение Эпсилон захватило одну из кораблестроительных верфей и заверяло, что находящиеся там корабли совершенно новенькие и вовсе не нуждаются в ремонте.
- Не прочесывайте местность сами, - приказал им Инглиш. - Подождите подкрепления. - Они с Сойером добрались до конца списка и направили две оставшиеся тройки на помощь Эпсилону.
Остальные боевые единицы, раскиданные по всей базе, отделались легкими ранениями, но были злы, как черти, и все как один жаловались на то, что ружья в парализующем режиме убивают врага.
Это донесение, пришедшее, когда командиры, достигнув взорванной двери, начали подниматься по наружной лестнице, не удивило Инглиша.
- "Красная Лошадь", пленных доставьте в Административное здание 23А. Остальные займитесь прочесыванием местности. - В ответ раздались тяжкие вздохи и недовольные возгласы.
Но то, что последовало за этим, удивило не только Инглиша, но и Сойера.
Неожиданно над их головами выросла тень. Огромная, угрожающая, угольно-черная тень на фоне светлеющего неба. Оба десантника скорчились на металлической лестнице. С воздуха они представляли великолепную мишень. До благополучного завершения этого дела оставалось совсем немного, и Инглиш был просто в отчаянии. Кто-то позволил этому халианскому кораблю взлететь. Как такое, вообще, могло случиться? Они же должны были заметить его. Неужели система Соратника настолько бездарна, что заблокировала дисплеи и не позволила заметить, как стартует столь огромная штука, как космический корабль?
Хотя, если вспомнить все эти таинственные явления; все эти моменты, когда Инглиш видел, слышал и чувствовал вещи, не имеющие ничего общего с реальностью...
- Матерь Божья, да это же "Хейг"! - воскликнул Сойер, сам не веря своим глазам.
Инглиш чуть не свалился с лестницы. Он поднял щиток дисплея. Он больше не верил дисплею. Но то, что он увидел, и в самом деле весьма походило на корпус "Хейга". Инглиш вгляделся в опознавательные знаки - все правильно. Это его не слишком обрадовало, теперь он не мог сделать на крыше то, что собирался - висевший над головой "Хейг" непрерывно регистрировал все, что происходило внизу.
Инглиш потер лицо затянутой в перчатку ладонью - ему вдруг показалось, что оно онемело. Потом опустил щиток шлема и сказал Сойеру:
- Что ж, ничего не поделаешь.
Тот понял, что он имеет в виду.
- Значит, в другой раз.
- По-видимому, - с сомнением сказал Инглиш, чувствуя, как закипевший в крови адреналин мешает сосредоточиться и осмыслить ситуацию. Инглиш весь дрожал, голова болела все сильней. Он сказал:
- Давай все же поднимемся и поинтересуемся, что думает этот ублюдок. Считает ли он, что мы овладели этой его чертовой зоной...
- Что ж, пожалуй... Но мы ведь победили.
- Ты называешь это победой?
Сойер не ответил. Инглиш с трудом поднялся на ноги, и они молча полезли дальше.
По общему каналу связи Инглиш мог слышать сообщения о том, что вражеское сопротивление подавлено полностью, время от времени прерывающиеся торжествующими воплями какого-нибудь десантника, взявшего пленного. Что ж, хоть здесь повезло, и можно избежать скучной и часто опасной процедуры прочесывания.
На крыше, в тени "Хэйга", словно под сенью некоего персонального зонтика, сидел Грант, перед которым полукругом стояли черные ящики каких-то электронных устройств.
Грант был одет в один из защитных костюмов нового образца, но отсоединенный шлем-Соратник валялся рядом.
При приближении Инглиша и Сойера Грант встал.
- Хорошая работа, капитан, - сказал он.
Может, все-таки пристрелить его, подумал Инглиш. Рука потянулась к поясу, где висел пистолет.
- Не понимаю, что вы хотите этим сказать. Эти ваши штуки гроша ломаного не стоят. Парализующее действие - просто-напросто посмешище, а если бы вы сами побывали внизу, то увидели бы, какие странные вещи происходят, когда два или более АПОТ-ружья разряжаются вблизи друг от друга...
- Потом. Рапорт представите позже, капитан. Первым делом вы должны отчитаться за каждую деталь этого оборудования. Кроме того, я желаю лично увидеть всех пленных. Соберите их вместе и позовите меня. - Он глянул вверх, потом опять перевел взгляд на Инглиша. - Весьма сожалею о потерях, капитан, но война есть война.