Сзади нас по кругу, прямо на землю садились эти подземные люди. Так они себя называли. Они пребывали из темноты с разных сторон. Кто-то сначала тихо, потом все громче начал петь. К одному голосу присоединялись другие, они пели в унисон, затягивали протяжно и горестно гласные, и этот общий голос по стенам разносился дальше, вглубь старинных подземных дорог. Мелодия скорби попадала в самое сердце, раскрывая в полной мере чувства, которые там прятались. Невольно полились слезы, а тело само начало слегка покачиваться, успокаивая, убаюкивая страдающую душу.
–Мы понимаем вас, – сказал кто-то из темноты.
Когда он вышел на свет, я немного испугалась, но из уважения к тем, кто отнесся с уважением к нам, я постаралась вернуть самообладание. Лицо этого мужчины было покрыто грубой корой, потрескавшейся, местами расслаивающейся, как земля в засушливой местности. Глаза скрывались глубоко в этих земных недрах. Однако игра огненного света блеском отражалась от его кожи. Он сел с нами в круг. Цвет его лица был не отличим от цвета стен. Привыкнув к темноте, глаза увидели еще несколько чужих лиц. Местные жители будто были вырезаны из того же камня, что и все вокруг, но вне всяких сомнений это были люди, живые люди.
С нами говорил их вожак, старейшина. Несмотря на все случившееся, нам удалось отвлечься благодаря не унимающемуся духу исследователя. Мы задавали очень много вопросов, и вожак попытался рассказать нам свою историю.
–Мы – подземный народ. Живем здесь уже давно. Наши предки ушли сюда. Наверху было трудно жить. Их не забрали. Они забрали с собой припасы. Уже здесь научились ловить животных. Они питательны. Но иногда мы берем без спроса. У тех, что наверху. Они разозлились и земля дрожит. Нам страшно. Земля – наш дом, но мы умираем. Многие не возвращаются. Крис сказал, что поможет.
Крис немного позже попытался подробнее рассказать, что понял сам.
–Как я понял, не всех в эвакуацию перевели жить под купол, видимо их предки остались и ушли под землю. Тут множество тоннелей и подземных дорог совсем старые, некоторые они выкапывали уже сами. Первое время они, видимо, жили на том, что было заготовлено для пунктов временного размещения – я видел старые болоны с кислородом. Когда подземными дорогами еще пользовались, они обворовали проезжающие вагоны с провизией, материалами, запчастями. Сейчас они поднимаются наверх, в тех домах можно найти еще пригодную одежду, посуду, еще что-то по мелочи. Иногда они посылали кого-нибудь в Первый Город – есть подземный лаз, выходящий где-то на окраине, – но сейчас практически перестали, потому что люди не возвращаются назад. Они там брали еду и все, что могли унести. Самая большая для них проблема – наши новые дороги. Они вызывают вибрации, поэтому людям здесь страшно, они думают, что их дом может рухнуть. Отважные ребята снаряжались наверх, пытались сломать дорогу еще при ее строительстве, пусть не получилось, попытки они не прекратили. Им действительно страшно. Пусть вода и еда здесь, как это ни странно, но есть – вы только посмотрите на стены внимательнее, если вам показалось, что они шевелятся, то вам не показалось – им этого не хватает, пусть они и привыкшие.
Послышался шум.
–Ну вот, сейчас сами поймете.
Шум нарастал, стены начали вибрировать, где-то в глубине ходов послышалось, будто камень упал в воду. Аборигены жалобно кричали, прижимаясь друг к другу, защищая друг друга и пряча головы от возможных угроз с потолка. Когда все прекратилось, они плакали.
–Скорее всего, ничего не рухнет, тоннели надежные и глубоко под землей, – сказал Лю.
–Я им это говорил, но страх за свою жизнь сильнее. Тем более, как вы, наверное, заметили, язык они не очень понимают, думаю, логические доводы тем более. И это не отменяет тот факт, что еды тут мало и люди стали чаще умирать. Я хочу им помочь – вывести всех в Первый Город и либо поселить там, либо расселить в другие места. Нужно бы еще, конечно, медицинскую помощь, наверное, – сказал Крис и задумчиво посмотрел куда-то вдаль.
Так много информации, событий и открытий, что голова готова была просто взорваться. Никто даже подумать не мог, что дела обстоят именно так. Кусочки, из которых собиралась эта мозаика, казались кусочками от разных картин с разными краями. Возможность дышать за куполом, пусть и маленькая, но возможность, целый народ, который живет под землей, подземный ход в Первый Город, разнообразный поток мыслей и догадок о том и о сем – все это одновременно собранное в ограниченном пространстве мозга до боли его расширяло.
–А как ты сюда попал? – внезапно для себя самой спросила я. Видимо от чего-то мозг захотел избавиться прямо сейчас.