Пока команда осмысливала все, приспосабливаясь к резко изменившимся условиям, подземные жители готовились к отбытию: взволновано бегали туда-сюда женщины, издавая причитательные звуки, тоном напоминающие журчание воды, сталкиваясь друг с другом в состоянии невнимательной сосредоточенности, они выныривали из воображаемого списка необходимых вещей и обсуждали его друг с другом, иногда с озарением раскрывая глаза и благодаря собеседницу за подсказку; тюки со все возможными надобностями выстраивались в стройные ряды по периметру стен; дети бесцельно бегали из тоннеля в тоннель, захваченные общим суетливым настроением, попадаясь под ноги взрослым; мужчины в основном старались не мешать женщинам в сборах, некоторые настолько старались, что становились частью отделки – прислонившись к стенке и закрыв глаза, они становились почти невидимыми, – другие же были более деятельными, потому что сами пытались понять, какие вещи нужно не забыть. Многие понимали, что не вернуться назад – кто-то верил, что все устроится очень хорошо, что им больше не придется беспокоиться о страшных вибрациях, о ловле многоногих существ, о поиске воды и о других тревогах, кто-то же, напротив, потеряв веру, а точнее, поняв суть вещей этого мира, собирался в последний путь. Однако не нашлось тех, кто хотел бы остаться. Это был их дом, они жили и умирали здесь, но какая-то непреодолимая тяга к изменениям влекла их вперед, соблазняя пойти на риск взамен постоянству их подземного существования. Возможно, это была не просто тяга к изменениям, а зов предков, не тех, кого оставили погибать в песчаных дюнах без поддержки, а тех совсем уж далеких, что жили наверху, на свободе. Они могли и не знать о существовании этих далеких предков, но чувствовали их внутри себя, поэтому стремились покинуть это место.
Мэри зачаровано за этим наблюдала, размышляя о непростой жизни подземных людей: чувствуют ли они себя преданными; злятся ли они на тех, кто живет под куполом; как они смогли здесь выжить; что же их ждет дальше. Внезапно в голову просочилась интересная мысль:
–Я напишу отцу, может он сможет нам помочь, – сказала Мэри Крису.
Для нее самой было понятно, почему она об этом не подумала сразу. Остается только надеется на то, что ее просьба будет услышана.
Крис заметно посветлел:
–Точно! Президент! Это было бы великолепным подспорьем в нашем деле! Спасибо!
Он дружески похлопал ее по плечу и пошел обговаривать детали с предводителем подземных жителей. Плечо Мэри загорелось и неприятно стянулось, хотя сама она не обратила внимания.
Через несколько часов, проверив все по нескольку раз, команда исследователей по главе с Крисом и подземными людьми выдвинулись в путешествие к Первому Городу. Перед самым отбытием, Мэри написала письмо и с надеждой отправила его отцу.
***
Президенту пришло письмо. Стоя у него за спиной, я отчетливо видел мигающее уведомление, но Президент, кажется, его не заметил.
–Господин Президент, пришло письмо, – я решил ненавязчиво направить его к необходимому действию, но он все так же неотрывно смотрел в одну точку. Если бы я не знал о том, что он – человек, принял бы за своего собрата на этапе загрузки. Но учитывая тот факт, что мои собратья имеют женские оболочки, было бы проблематично воспринять Президента Кима, как робота.
«Опять говоришь как робот» – ассоциативно всплыл голос Мэри. Он был неотрывно связан со всем, что происходит со мной, поэтому возникал уже не зависимо от функций, программы или стоящих задач. Он просто ложился поверх всей информации, поступающей от анализаторов. Это не отвлекало, а напротив, концентрировало внимание и помогало расшифровывать и систематизировать все стимулы. И вызывало внутреннее свечение. Не в буквальном смысле. Таково мое ощущение – кажется, что когда невольно возникает мысль о ней, все внутри будто светится и высвобождает тепло. Я думаю, уместно было бы использовать слово «приятно».
Возможно, я неверно понимаю телесные сигналы эмоционального состояния Президента, но создается образ обеспокоенного человека. Он неотрывно смотрел в одну точку на противоположной стене, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, покачиваясь. Ранее я видел, как Мэри качалась на стуле точно так же. Она объяснила, что такое действие успокаивает. Видимо, Эндрю Кима что-то тревожило и таким образом он пытался привести нервную систему в равновесие.