–Говоришь, он много сделал? – спросила я в продолжение разговора.
Джонни посмотрел на меня.
–Да, больше, чем кто-либо до него, судя по документам. Но многие проекты не реализовались или реализовались не до конца.
–Ясно.
Работа папы никогда не обсуждалась дома. Он не выносил ее за пределы центра. По крайней мере, так всегда было для меня. Как оно было на самом деле – не знаю. Может и не стоит открывать эту дверь.
Все нахлынувшие одномоментно переживания выбивали из рационального ключа, на который я старательно настраивалась, чтобы быть полезной для друзей в их «безумном» деле. Так отвлеклась, что забыла о сидящем рядом Джонни, и когда он дотронулся до моей руки, я вздрогнула.
–Все нормально, – зачем-то сказала я, не снимая маски, поэтому получилось приглушенно и неразборчиво.
Цветок, стиснутый низким потолком электрокара, наглее лез в лицо. Он преградой стоял между нами, но не в нем одном было дело. Что-то еще закрывало нас друг от друга, не позволяя видеть мысли и чувства. Я так говорю из ощущения, что мы правда могли так делать, я верю в это и сейчас. Просто что-то мешает нам. Даже в голове не собираются отчетливые мысли, все перепуталось и сложно доставать именно то, что мне надо.
Плавая в безграничном море аморфных мыслей обо всем сразу, я не заметила, как мы подъехали к главному зданию. С площади все еще веяло смертельным холодом. Черная земля под куполом и больше ничего, но казалось, что если всмотреться, то можно увидеть, как тени прогуливаются там, в самом центре. Тревожащий вид.
Нам навстречу вышли Крис и Костя. Они стали настоящими друзьями после пережитого, несмотря на то, чтобы были чуть ли не противоположностями друг друга. Костя перенимал и копировал повадки уверенного в себе Криса, а Крис учился рассуждать и анализировать у вдумчивого Кости. Великолепный и гармоничный дует, который мог создать и воплотить в жизнь «идею». Еще не зная, что они хотят предложить, я решила, что просто доверюсь.
–Давно не виделись, – смущено сказал Костя.
–Точно, давненько, – задорно и даже юношески подхватил Крис.
–Рады вас видеть, – сказал Джонни, прочитав мои мысли, ведь именно это я и хотела сказать, но не успела снять маску. Костя увидел мое движение и сказал:
–Не снимай, мы понимаем, – и дружески улыбнулся. Крис с улыбкой кивнул.
–Не будем терять времени, – сказал он с нетерпением и предвкушением, потирая руки. – Нам есть что рассказать.
Мы с Джонни переглянулись. Наверное, через мутную резиновую маску сложно было рассмотреть мою легкую, с оттенком сожалеющей грусти, улыбку. Однако он так же улыбнулся в ответ, глазами прося прощение за невидимую стену нашего безмолвия. Для меня это было обещанием разобраться в этом после того, как покончим с делами. Он нежно положил руку мне на спину, слегка поглаживая, и легонько направил вперед.
***
Лабораторию организовали в здании управления на нескольких нижних этажах. Типичной ее назвать было нельзя, потому что она кардинально отличалась от лабораторий научного центра: оборудование было наполовину придумано трудящимися здесь людьми, оборудование которое чудом получили еще год назад, не подходило для исследования растительной жизни, да и вообще жизни, в стерильном никто не ходил, исключая особые случаи, очень много пространства занимали расставленные в центре разнообразные горшки, склянки и вазы, наполненные землей, а по бокам стояли столы с микроскопами, чашками с семенами и выращенными растениями. Все приходило сочинять на ходу, ведь раньше никто с таким не сталкивался.
Людей было мало: исследовательская команда в лице Сержа, Лени, Лю и Кости возглавляли изыскания, им помогали несколько горожан и несколько подземных людей. Бывали у них и гости из центра, как например, сейчас, Лени показывал места для прибывших вместе с Джонни и Мэри исследователей. Девушка все заворожено таращила глаза, не веря тому, что видела, а ее старший коллега допытывался до мелочей, пытаясь с порога прояснить для себя все, что только можно, возможно даже прямо сейчас разгадать какую-то загадку. Роботов было больше – они помогали перетаскивать тяжелые горшки с гигантскими растениями, производили подсчеты, измеряли содержания веществ в почве, растениях и воздухе, вычисляли по заданным параметрам теоретически пригодные для роста и жизни растений условия, записывали и анализировали данные. Но самой важной их функцией было делиться хранящейся внутри них энергией.