–А у твоего тела есть температура? – наконец спросила она.
–Для того чтобы минимально отличаться от человека, я поддерживаю температуру тела 36,6 градусов Цельсия.
–Ты можешь ее менять?
–При необходимости могу повысить температуру тела до 40 градусов Цельсия. При температуре выше может иметь место повреждение кожного покрова.
–А можешь повысить температуру на 2 градуса, – сказав это, она прижала коленки к груди, стала совсем маленькая на этой просторной кровати, казалось, что она смутилась или замялась продолжать диалог, не объясняя причину такой просьбы.
–Да.
Еще несколько секунд молчания. Сквозь тишину квартиры, где человек и робот вели диалог, прорезались шипящие и скрежещущие звуки работы механизмов жизнеобеспечения. Прохладный воздух, наполненный кислородом, пробивался сквозь вентиляцию, разрезая воздух вокруг и, становясь дуновением ветерка, разгоняя крепкую вуаль тишины звуками шуршащих штор.
–Можешь лечь рядом? – внезапно, резко и громко спросила Мэри. Для нее самой было странно задавать такой вопрос или просить о такой услуге. Одиночество или отчаяние ее толкали на такой шаг? Она сама себя не понимала, но надеялась, что так она, наконец, сможет согреться и поспать, а не лежать камнем на постели, прокручивая в голове сценарии своей жизни. Просто отдохнуть, просто согреться, просто чувствовать тепло рядом.
Ответом стало то, что кровать ощутимо прогнулась под весом механического человека. Молодая женщина, имеющая железный каркас и покрытая мягкой оболочкой, легла, заняв свободную половину постели. Почувствовав прилив благодарности к роботу за это действие, Мэри также ощутила еще одно чувство, которое не смогла понять или объяснить. Ей захотелось придвинуться чуть ближе, коснуться спиной другого тела и ощутить его присутствие. А сделав это, она ощутила тепло. И спокойствие, с которым лежал в постели робот, обездвиженность, безмятежность погрузили Мэри в сон, который на утро принес толику успокоения в мечущуюся в в клетке тела душу.
***
Утро следующего дня было доброжелательным по отношению ко всем жителям центрального купольного города. Проблемы с системами кислорирования, водоочистки и снабжения уладили за ночь. Так что воздух был по-новому свеж, вода чиста и доставлена по назначению всем жителям без неожиданных происшествий. Несмотря на довольно раннее время, город начал просыпаться от ночного сна. На остановки электробусов нестройными рядами сквозь зевоту и полудрему пробирались трудящиеся муравьи-работники. По пустым дорогам начали ходить пока еще редкие электробусы и электрокары. Несколько муравьев-трудяжек промчались мимо сонной братии на велосипедах. Информационные стенды приветствовали жителей города, желая удачно провести рабочий день, приводя город к благополучию усилиями каждого. На закуску подали материалы недавнего собрания руководителей. Читать его никто и не собирался. Погрузившись в планирование своего будущего или обдумывания того, как провести выходной, люди, ожидающие транспорта, стали собираться кучнее. Кто-то находил знакомые лица в пока еще редкой, с залысинами толпе, не преминув поздороваться. Уходящая сонная атмосфера пробуждала уголки словесной активности.
Даже у края купола, где в некоторых местах обустроили жильем бездомных, утро выдалось менее удручающим, чем обычно. Это место редко бывало спокойным, даже в ночные часы, но сегодняшнее утро было упоительно радостным для обителей и этих мест. Раз в неделю сюда доставляли провизию, воду и новую одежду, которую либо сдавали жители города, либо отдавали магазины одежды, дабы не тратиться на ее переработку. Такой день мог считаться праздничным. Поэтому на лицах многих бездомных появилась легкая улыбка, открывающая, впрочем, наличие проблем с зубами, что не мешало тому, что сейчас они счастливы. Чуть позже они станут еще чуточку счастливее, не понимая, как они вдруг сумели поймать волну удачи – собранием руководителей было принято решение собирать добровольцев на работу за куполом по восстановлению дорожного сообщения между центральным городом и городом номер 2. Зарплата обещает быть высокой, провизией обещают обеспечивать. «Не день, а сказка» – пронеслось в голове каждого живущего в этом районе.
Научный центр, работающий днем и ночью, был готов возобновить свои силы за счет отдохнувших, полных энергии работников, спешащих к новым открытиям, идеям, разработкам и механизмам. Ночное освещение в многочисленных корпусах сменяется дневным, роботы-уборщики наматывают бесконечные круги по территории, сметая грязь и мелкий мусор, чтобы не отвлекать людей от их работы даже такими незначительными деталями, а роботы поменьше снуют мышками по столам, сметая пыль, крошки и мелкие частицы материалов с их поверхностей. В перерыве между сменами компьютерам дают недолгую передышку, остужая процессоры, что иногда нагреваются от продолжительной работы. За это недолгое время, пока одна команда сменяется другой, люди успевают переброситься несколькими словами о том, как ночью было работать, что нужно будет доделать, а некоторые интересуются и жизнью семьи своего сменщика и болтают о новостях. Непринужденная дружественная атмосфера легкости общения между сотрудниками не всегда была очевидна, но в этот день почему-то она стала особенно заметна и даже необходима. Как будто привычка сдавать смену в молчании перестала быть постоянной, меняя данное негласное правило на свободную беседу, иногда такую близкую, что можно было назвать дружеской или иной раз даже интимной, настолько сегодня всем людям хотелось открыться и поделиться чем-то родным и сокровенным. Работа хоть и стояла во главе угла, совсем не мешала открывать искреннюю улыбку заинтересованного партнера по общению.