Когда в коридоре стало тихо, Джонни обратился ко мне:
–Вам бы тоже не помешало заняться спортом. Состояние вашей мышечной системы оставляет желать лучшего, а бег мог бы расширить возможности ваших легких.
–Опять заговорил как робот? Почему при моих друзьях ты разговариваешь по-человечески, а со мной, так как прежде. Я думала, ты уже научился.
–Ваши товарищи не знают, кто я, поэтому я старался обходить некоторые формулировки своих высказываний. Но, в тоже время, не могу себе позволить не выполнять своих прямых обязанностей. Следить за вашим здоровьем это одна из них.
–Не вы, а ты. И я сама знаю, что здоровье не очень хорошее, но что толку. Просто прекрати следить за моим пульсом и другими показателями через коммуникатор. Меня это раздражает.
–Я посоветовал это не из-за показателей вашего здоровья.
Я непонимающе посмотрела на него, заискивая ответ.
–Я сказал это, основываясь на том, что увидел. Бледное лицо, впалые щеки, отдышка после бега, проблемы со сном, явная слабость. Это видно, и это не может не беспокоить. Вы…ты не можешь отрицать, что здоровьем надо заниматься. И я посоветовал бы тебе им заняться.
Он говорит правильные вещи. И это меня раздражает. Яне могу сказать ему, что он говорит чушь, что это неправда, что со мной все хорошо и не нужен мне никакой спорт, нормальное питание и крепкий сон.
–Особенно после того, какой стресс ты и твой организм перенесли, лучше всего будет следовать указаниям, которые предписывает медицинский контроль.
Наглость. Как он может использовать это против меня? Злость накрыла меня. Я отвернулась от него, чтобы не видеть. Зажала с силой ладони в кулаки. Даже понимая, что он говорит рациональную и логичную, основанную на фактах и информации правду, что он хочет мне помочь, то, как он это делает, сейчас вызывает во мне эмоции, которые не сдержать. Я не хотела этого говорить:
–Ты хочешь сказать, что я виновата в том, что со мной произошло? Что занимайся я в то время в зале, не гуляла бы по коридору и меня бы не зажал в углу этот ублюдок? Или, что будь я более здоровой, смогла бы дать отпор? Да много ты понимаешь, бестолковая железка. Ты не человек, и им тебе не стать.
И я сбежала. Дура, сама знаю.
Тогда казалось это правильным. Выплеснуть негодование в прямой, грубой форме, выразить свои мысли, принимая их за чужие, и обвиняя Джонни в этом – все это было следствием стресса. Теперь я это понимаю. Нужно ли мне за это попросить прощения, если я этого не помнила до настоящего момента?
***
Люди – противоречивые создания. Порой им кажется, что они себя прекрасно понимают, что они действуют, исходя из мотивов и целей, которые они строго определили. Но это зачастую не так.
Внезапные мощные порывы, внутренние импульсы управляют человеком лучше, чем он сам. Осознавая лишь часть того, что делает сложнейший механизм во Вселенной, человеческий мозг, они думают, что являются цельными, неким объектом, который вылит по форме, хотя на самом деле, они как мозаика, состоящая из деталей, которые взяли из разных наборов. Временами детали совсем не подходят друг другу. Временами они выпадают.
Чтобы не сойти с ума, мозг придумал историю, иллюзию, свою реальность, в которой его носитель – единое целое, гармония, функционирующая без ошибок, принимающая самостоятельные, продуманные решения. Но на самом деле, человек может хотеть многого, противоречивого, как будто он состоит из нескольких людей одновременно. Один хочет пойти, другой хочет остаться. Один хочет поговорить, другой хочет молчать. Один прав, другой неправ. И все это в одном теле.
Как можно понять человека, если он сам себя не понимает. А то, что он, как ему кажется, понимает, на самом деле иллюзия о нем самом. Как построить модель поведения того, кто сам не всегда может предсказать свои действия, не всегда может идти к тому будущему, что он себе обозначил, резко меняя его на другое.
Человек – механизм, в программу которого прокралась ошибка. Но, несмотря на это, он, кажется, успешно функционирует. Не всегда, но большую часть времени.
Но если это механизм, то чем человек отличается от робота, механизма, что создан его руками.
***
Забившись в угол самой дальней туалетной кабинки, сидя на холодной поверхности пола и обняв свои ноги, Мэри чувствовала себя не лучшим образом. Покачивания взад-вперед немного успокаивали, но волны, поднимающиеся в океане, не успокаивались. Шум процесса кислорирования все-таки немного отвлекал от их копошения и движений, задевающих незатянувшиеся раны и оголенные нервы. Сердце кололо в тот момент, когда очередная волна поднималась на поверхность, но тут же резкая боль затихала, оглушаемая звоном в ушах, что то нарастал, то вновь затухал, как разгулявшаяся яростная стихия, моментально превращающаяся из смертельной бестии в спокойный шелест ветерка. Так было вплоть до звонка, возвещающего о начале занятий.