Резко вскинув голову к потолку, будто разбуженная, Мэри пришла в себя. Мотнула головой, чтобы разогнать запрыгнувших сверху маленьких гневных насекомых, что сбиваясь в стаю, поглощая девушку с ног до головы, становились одной полноценной эмоцией страха. Смахнув их с себя, может не всех стразу, она встала и твердо решила, что больше не допустит такого. Она сильная и способна к тому, чтобы пресекать в себе моменты слабости, отчаяния или депрессии. Нет времени думать о том, что было. Надо двигаться дальше.
Так, расправив одежду и взяв волю в кулак, а себя в руки, она с гордо поднятой головой вышла в общий коридор. Глядя на нее сейчас, никто бы и не смог подумать, что на душе у нее тяжким грузом лежат воспоминания, никто бы не смог подумать, что совсем недавно с ней произошло что-то ужасное, из-за чего она страдает. Это тайна, о которой знают лишь несколько человек. Одним из них является расфасованный по мешкам труп, транспортируемый за пределы купольного города.
Кстати сказать, его исчезновения никто не заметил, как и было предсказано. Но, совершенно справедливо, в умах некоторых людей, кто мог бы все же невзначай отметить, что тот пропал, испарился, исчез и не появляется на работе, возникла бы мысль: «Оно и к лучшему!». А возможно, такой человек вздохнул бы с облегчением. В любом случае, все шло своим чередом, буднично, обычно и как всегда. Но жизнь может меняться незаметно, по крупицам.
Соратники по научному интересу исследований пустынных земель сегодня отметили оживленность, напористость и силу Мэри в обсуждении проблем, которые могут возникнуть в результате вылазки, и способы их нивелирования. Особенно решительной она казалась, когда предложили придумать модель защитного костюма, который мог бы обогащать кислородом воздух внутри защитного шлема, чтобы не нагружать экспедитора баллонами с воздухом, которых хватает совсем ненадолго. Это казалось немыслимым, небылицей и даже полной чушью. Ведь исследований никто не проводил, нечто подобное никто не создавал. На разработку такого аппарата, а уж тем более костюма, который мог бы быть способным на такое, уйдут годы. Все отметали эту идею, ища минусы. Но Мэри была непоколебима и уверена в успехе. Продумывала шаги, необходимые для достижения такой цели. Она полностью погрузилась в этот процесс, что перестала замечать, как на нее бросают косые взгляды, ведь говорила она громко, иногда внезапно вскакивала с места и казалась взбудораженной и возбужденной как никогда прежде.
Как внезапно больного бросает из холода в жар, так и Мэри бросало из крайности в крайность. Хоть ранее днем она такой не казалась, сейчас, под конец учебного дня ее подруги заметили нездоровый блеск в ее глазах и то, как побледнела ее кожа и как руки немного дрожали. Вопросы, которые выражали искреннее беспокойство. На это Мэри агрессивно отвечала:
–Да все нормально!
После она холодно попрощалась с подругами. Те, испуганные, ретировались подальше, до наступления лучших времен.
Пока с Мэри происходили такие странные изменения, Джонни стоял в коридоре, где его оставили. Все время кислорирования он провел там, не пошевелившись. Проходившие мимо и занятые диалогом, Крис и Сэм окликнули его:
–Эй, новенький! Ты что там стоишь, на занятия опоздаешь.
Быстро проверив местонахождение своей подопечной по ее коммуникатору, и убедившись, что она идет к классным комнатам, он ответил своим новым знакомым:
–Да, я уже иду.
Пропустив вперед пришельца, Крис и Сэм заговорчески перешептывались:
–Как думаешь, какие виды на нее имеет этот новенький?
–Какие бы не имел, она уже занята! – уверенно сказал Сэм
–А ей ты об этом сказал, идиот?! – пихнув друга кулаком в плечо, сказал Крис.
–Не важно, что она думает. Я ее уже давно присмотрел, так что никуда не денется. Этот белобрысый не разрушит мои планы.
Продолжив разговор обменом колкостями, они направились на занятия. Хоть исследования, наука, открытия их интересовали в этой жизни меньше всего, на занятиях они все же присутствовали и даже, иной раз, говорили, пускай не столь умные и важные вещи, но они говорили и уже тем самым вносили свой вклад в общее дело.