–Если бы ты мог дышать…
Кажется, только этого мне не хватает, чтобы почувствовать себя лучше.
***
Через неделю, а может быть даже еще раньше, город уже перестал обсуждать двух сумасшедших стариков, что выбежали на сцену в День Первого и чуть не испортили своими появлением весь праздник. В самый первый день после случившегося, непосредственные очевидцы вовсю рассказывали своим знакомым как «на самом деле» все было, что они услышали и как тех двоих справедливо избили смелые и активные граждане. Из уст в уста передавалась эта история по всем уголкам города. По-другому и не могла, ведь новости и информационные брошюры об этом умалчивали, восхваляя потрясающую организацию и самый большой за все годы празднования запуск огней в честь Первого Купола.
Многих людей раздражало, что какие-то там оборванцы позволили себе такие вольности. Кто-то утверждал, что сам бы их порядком избил, будь он рядом. Кто-то был менее категоричен и гневлив, но все же недовольством своим охотно делился. Так жужжа и выплескивая человеческие эмоции, жила несколько дней эта история в рабочих районах, в центре. Совсем по-иному историю приняли на окраинах, у самого подножия купола.
Хоть таких районов было всего два, и многонаселенными их назвать было сложно, они все же существовали, были проблемой города. Регулярно сюда свозили помощь, еду, одежду, ремонтировали ветхие жилища, звали на работу, но условий это не улучшало. Раньше город старался изо всех сил, чтобы любой ценой преобразить такие места, но люди, живущие здесь, словно сами не хотели изменений, не хотели жить иначе, чем уже привыкли. Поэтому помощь хоть и производилась регулярно, город отстранился от этой проблемы и теперь старается не замечать ее, обходя стороной. Жители других районов поступают также.
Двое тех самых сумасшедших были выходцами одного такого района. И вернувшись в крови, избитыми, обезображенными, напуганными, они рассказывали людям свою историю. И люди, что лично знали этих пострадавших, что рука об руку много лет жили с ними рядом, видя, что с ними сделали, как они боятся, поверили им. Поверили всему, что они рассказали. И сомнений не было. Была злоба и появилось, наконец, желание действовать.
***
–Отец говорит, что в зоне «отчуждения» что-то происходит. Активными как будто стали. Уже отцовского помощника до смерти запугали, что он отказался туда соваться больше.
–А помните ту историю, на празднике? – сказала Ассоль. – Может они из-за этого?
–Бред, – кинул Сэм и не стал продолжать.
–Может и из-за этого, видно было, что те чудики из этих районов. Их же побили, вот они теперь хотят отомстить, – жуя и чавкая, уверенно заявил Крис. – Походят, покричат, да успокоятся.
–Ага, а тебя не смущает, что уже больше недели прошло с тех пор? – вклинилась Жюльетта, которая принимает абсолютно все близко к сердцу.
–Долго до них доходило.
–Мой знакомый сказал, что в его районе уже сильно беспокоятся. А он живет совсем близко с зоной. Вроде бы не только отчужденные погромы устраивают, но и те, кто близко от них живут, присоединяются.
–Какие погромы, Ассоль, не неси чепухи!
–Он мне так сказал!
–Да врет он все, новости ничего такого не сообщали.
–Мне кажется, он не лжет.
–Да, опасное это место – зона «отчуждения»! То люди пропадают, то вот теперь беспорядки. Поубивать бы всех там…
–Ты что такое говоришь?! Так нельзя!
–А что? – Крис возмутился такой реакции девочек. Это же понятно, если простыми методами не исправить, надо подключать большую артиллерию. Когда камень в вентилятор попадает и мешает, ты же его не оставляешь там, правильно?
Молча доедая свой обед, друзья невольно бросили взгляд на дальний край столовой. Девочки улыбнулись, видя как их подруга смеется.
–Теперь хоть на пару стали похожи, – проронила Ассоль.
–Точно! Раньше такого тепла между ними не было, – подтвердила Жюльетта.
***
После двух недель с того инцидента с открытой дверью в хранилище отходов, Майкл Грин без устали проводил эксперименты. Он чувствовал, что необходимо быстрее производить опыты, делать их больше, потому что времени катастрофически не хватает. Его сотрудники, что трудились вместе с ним, уже не помнили, когда видели в последний раз своих родных, свои квартиры и свет за пределами центра. Спали, ели, отдыхали они в пределах своего отдела. К чему такая спешка не понимал никто. Только начальник понимал, что их маленькие секретики в скором времени могут потечь наружу через ту самую открытую дверь.
Но извлечь из мертвых тел энергию не получалось. Мистера Грина это бесило. Он опрокинул ни одни стол, получая от опытов лишь то обугленные, то истекающие жидкостями всех цветов, то высушенные тела и ни грамма энергии. И каждый такой раз он убеждался в том, что получить энергию из мертвецов не получится и необходимо возвращаться назад.