Не знаю, зачем я вспоминала это, сравнивала города, ощущения. Наверное, чтобы поделиться с любимым человеком, чтобы он разделил со мной мои переживания. Я вместе с Джонни рассуждала о том, что сложно быть всегда в хорошем настроении, как и сложно всегда пребывать в плохом. Что сложно отодвинуть плохое, когда ты счастлив. И сложно вспомнить, как ты был счастлив, когда тебе плохо. Или вспомнишь, как было и становится еще хуже. Зачем полярные эмоции идут рука об руку, разрушая друг друга. Или они так странно поддерживают друг друга. А может это все противоречивая природа человека, так что невозможно его понять, зачем и пытаться.
Джонни говорил, что благодаря таким беседам со мной, он стал лучше понимать людей, мотивы, которые толкают их на те или иные поступки, но человек остается загадкой. Расшифровать все смыслы и все замыслы чрезвычайно трудно. Вернее невозможно. Проще не ставить такой цели.
–Но я не могу, ведь моя программа постоянно учится. Учится за счет достижения определенной цели – приобретения знаний о человеке и его поведении. О причинно-следственных связях. Программа анализирует информацию и синтезирует выводы. Которые впрочем можно считать не более, чем просто очередными гипотезами на тему, ведь есть большая вероятность того, что была получена не вся информация. Это не истинные знания, потому что в человеческом мире, кажется, истины вовсе не существует, даже несмотря на то, что я оперирую фактами.
–Три года назад я бы тебе сказала, что ты – зануда, – я широко улыбнулась. – Сейчас скажу, что в твоих рассуждениях есть рациональное зерно.
Я не выдержала и рассмеялась. Джонни меня поддержал.
В один их таких тихий вечеров, когда мы с ним сидели на искусственном газоне, размышляя на темы разной интеллектуальной значимости, облака, что скрывали небо, надолго расступились, открывая взору нечто невероятное, чего я ранее никогда не видела. В нашем городе не то, чтобы обычным делом было видеть солнце, но к его появлению относились с определенной долей равнодушия. Сейчас я не могла поверить в происходящее.
–Солнце? Ночью?
Я поднялась на ноги и побежала к куполу. Моему удивлению и восторгу не было предела. С открытым ртом и широко распахнутыми глазами я смотрела на небесное светило как на что-то из другого мира, нереальное, незнакомое. А ночное солнце скупо освещало лежащее на земле пространство, нехотя расставаясь со своими лучами. Хоть пусть и в тусклом, прохладном свете, но все вокруг преобразилось, стало новым, свежим. Скалы блестели, серебром отливало старое здание. Лучи, падающие с неба, скромно касались всех поверхностей, будто бы им не дали разрешение этого делать, но желание сильнее страха, и они не всей ладонью как днем, агрессивно прощупывают почву, а пальчиками опасливо, точечно соприкасаются с неизвестным материалом, тут же подаваясь назад, чтобы не обжечься. Сначала даже показалось, что это беззвучный дождь, очень мелкий, но частый, густой, чьи капли взволновано отпрыгивали от всего земного, что было им, воздушным жителям, чуждо. От волшебства, что сотворилось в этот миг, захватывало дух. Мой взгляд жадно поглощал все увиденное, стараясь записать в память все до мельчайших подробностей, чтобы можно было сюда вернуться.
–Как жаль, что слова слишком бедны, чтобы полностью все передать, – сетовала я. Джонни обнял меня со спины.
–Раз они так бедны для тебя, то они вовсе не нужны, – сказал он, положив свой подбородок мне на плечо.
–Почему я раньше не видела этого?
–Не замечала, не придавала значения, не попадала в подходящее время. Или не было подходящего времени.
Как манила эта новая красота. Как поражала. Чистое сияние ночи.
Джонни объяснил мне, что этот объект называли Луной. Что, судя по имеющимся в библиотеке данным, это спутник нашей планеты, а вовсе не отдельное светило, вроде Солнца. Многое из того, что он мне сказал, я понять не могла. Этому нас не учили в школе, я даже не знала о существовании целой науки о Солнце, Луне и звездах. Оказывается, мир еще крупнее, чем я думала. Я знала, что он не ограничивается только куполами, но что он может быть даже бесконечным – не подозревала. Ощущение возможности того, что мир бесконечно огромен, что его протяженность не сможет уложиться в рамках мысли, было физически сложно переносить. Оно пугало, но влекло.
По-особенному привлекли меня те самые звезды. Маленькие светлые точки на темном полотне. Так далеко, что не достать, так близко, что можно увидеть. Они подмигивали нам с Джонни, когда мы лежали на траве и смотрели в бескрайние просторы.