Мэри резко развернулась на кровати. Села, прижавшись спиной к стене, и натянула одеяло на себя. Джонни решил присесть рядом на кровати.
–Понимаешь, я и хочу, чтобы этот день был особенным, и не хочу этого. Он последний перед отъездом, а значит он последний перед прощанием. А я не хочу прощаться.
Она ненадолго замолчала, подбирая слова.
–И называть его последний для меня значит ставить какую-то точку. Это неправильно, правда?
Мэри посмотрела Джонни в глаза, и, несмотря на его слова о непонимании, казалось, что он разделяет ее мысли. «Не будем отвлекаться на постороннее. Просто побудем вместе» – отразилось в его глазах. Он лег рядом с Мэри, обнимая ее. Девушка обвила его талию рукой, положив голову ему на грудь. Удовольствие моментом отодвинуло негативные мысли в сторону.
Весь день они занимались обычными домашними делами: позавтракали, Джонни показалась пару упражнений для укрепления дыхательной системы, пока Мэри вредничала и капризничала, на самом деле делая вид, что не хочет заниматься – что было частью своеобразного заигрывания, – потом они пообедали, немного отдохнули, наблюдая за городом во время выброса, затем они развлекались просмотром сохранившихся обломков историй, благо у Джонни есть ко всему доступ. Они много смеялись, болтая о том и о сем, перебрасываясь остроумными колкостями, много обнимались, скрестив пальцы рук в единое целое, и ни на секунду не отходили друг от друга.
На город опускались сумерки. Где-то на окраинах уже начали выключать городское освещение, ближе к центру его переводили на экономный режим. В спальне двое возлюбленных не включали свет, сидя обнявшись перед огромным от потолка до пола окном, погружаясь с каждой секундой в темноту, окутанную таинственностью, скрытостью, интимностью. Они больше не говорили. Хватило слов за весь день. Теперь остался только диалог для души, немой, но самый правдивый, искренний, независимый от смыслов.
Она гладила его руки пальчиками, выводя замысловатые узоры. Он прикасался своей щекой к ее щеке. Через мгновение Джонни стал покрывать невесомыми, легкими поцелуями ее щечку, переходя дорожкой к шее. Мэри прикрыла глаза от удовольствия. Мягкими прикосновениями Джонни гладил ключицы девушки, переходя к рукам и обратно. Мысли в голове перемешивались, цепляясь из последних сил за реальность, но сердце принимало в это время иную действительность, чувственную, незнакомую и пленительную, манящую в свои сладкие воды, погружающую в лоно удовольствия. Совсем потеряв связь с рациональным зерном, отбросив его как ненужную ведь в сторону, Мэри потянулась к парню за долгим, глубоким поцелуем, сила которого нарастала с каждой секундой. Становилось тяжело дышать, организм просил сделать остановку, вдохнуть кислорода, но все нутро требовало продолжать, ни в коем случае не останавливаясь. Внутренний порыв заставлял двигаться, хаотично, бездумно сминать одежду друг друга, требуя доступ к коже, к телам друг друга и к чему-то еще дальше, глубже.
Джонни позволил себе разъединить поцелуй. Но лишь для того, чтобы встать, поднять на руки девушку и отнести ее к кровати. Аккуратно положив возлюбленную, он навис над нею, продолжая бесконечный поцелуй. Коммуникатор на руке Мэри беспокойно пищал о нехватке кислорода и ускорении сердцебиения. Парень же перешел поцелуями от истерзанных губ по ранее протоптанной дорожке к шее, двигаясь ниже к груди.
Мешающая одежда была раскинута по полу. Пальцы впивались в кожу до красноты в желании проникнуть внутрь, сминая, сжимая мягкие складки, оставляя след. Естественное, желанное соединение двух тел, двух жаждущих единения душ пробудило невероятную внутреннюю силу в каждом из них. Таинственность сумрака комнаты, тишина, что нарушалась сладострастными звуками, вся атмосфера и обстановка были пленены и очарованы происходящим.
Когда температура снизилась и близился рассвет, Мэри начала погружаться в сон, испытывая эйфорию от возникшего упадка напряжения и сил. Джонни, разделяя эти ощущения со своей возлюбленной, перед тем как уйти в режим экономии захватил девушку в объятья и накрыл их обоих одеялом, чтобы Мэри не замерзла.
Мэри проснулась и сладко потянулась. Кажется она давно уже так не чувствовала себя – свободной, отдохнувшей, легкой. Но проснулась она в одиночестве.
Пройдясь по всей квартире, она не обнаружила присутствия Джонни. Это обеспокоило ее – если он ушел, то что-то случилось. Но затем на экране планшета, лежащего на столе, она увидела сообщение. Записку. Она гласила: «Когда проснешься, мы снова будем вместе».
Мэри улыбнулась. Это подарило ей надежду. И она просто переключилась на рабочий лад, перебирая в голове необходимые для поездки вещи.