–Капитан, – старший помощник попытался сделать голос максимально отстраненным и сухим, – нам надо уходить, воздух в болонах скоро закончится, а нам еще возвращаться.
–Воздух в болонах? – повторил капитан. Поднявшись и медленно развернувшись к Сержу. – Нам не нужен этот воздух. Ты не понял, да? Кислород есть, здесь можно дышать.
В следующее мгновение время уплотнилось, все движения и звуки проходили сквозь него медленно, тяжело, с усилием.
–Не делаете этого, – кричали все. Я только смотрела и не могла пошевелиться. Я видела, как капитан сгибает руки в локтях, кладет пальцы на место крепления шлема к костюму. Сквозь плотность происходящего я услышала щелчок, с которым шлем отсоединяется от основной части экипировки. Затем капитан медленно, миллиметр за миллиметром стал поднимать его над головой, разрушая защиту, что поддерживает наши жизни за куполом. Меня качнуло вперед, нога сама сделала шаг, но импульса на второй совсем не хватило. Команда была обезоружена, все обессилено замерли.
Капитан же выкинул шлем на пол и тот, звонко стукнувшись, отлетел к стене. Еще мгновение. Он делает глубокий вдох.
–Я же говорил, – произносит он с дикой улыбкой, растянувшейся на все лицо. – Я говорил. Теперь все встало на свои места.
Он подбежал к рухнувшей стене.
–Я всегда знал. Так и должно было быть. Теперь мы знаем правду. Я столько ждал! И дождался. Пусть я сам врал, но узнал правду. Да, это того стоило.
Он повернулся и безумно осмотрел всех членов команды.
–Снимайте их, они вам больше не нужны. Ну же, снимайте!
Окаменевшее тело начало оживать. Сделав шаг навстречу капитану, я начала осторожно, медленно и как можно спокойнее говорить:
–Капитан, отойдите, пожалуйста, оттуда. Там опасно. Вы можете оступиться. Поедем на базу, вам нужна помощь.
Как оказалось, я стояла к нему ближе всех. Что и стало не то ошибкой, не то неудачной случайностью.
–Мэри, мне не нужна помощь. Это тебе нужна помощь. Давай я помогу тебе снять этот шлем.
И он набросился на меня. Я не успела ничего понять, а капитан, преодолев расстояние между нами в два шага, повалил меня на пол и сел сверху зажав одну руку ногой. От сильного удара закружилась голова. Свободной рукой я пыталась не дать ему отсоединить шлем, извиваясь телом, чтобы скинуть его с себя. Теперь я понимаю, что сознательно не делала ничего в этом момент. Скорее даже мое сознание застыло. А тело боролось за жизнь, влекомое инстинктом самосохранения. Оглядываясь на прошлый опыт, могу сказать, что в вопросах защиты собственного тела, здоровья и жизни на тот момент я выросла.
Почти сразу из оцепенения вышли остальные члены команды. Они силой оттащили капитана, который в неистовстве пытался вырваться, размахивая ногами и руками в стороны, пытаясь ударить заговорщиков и предателей. Его отбросили в сторону.
Костя и Лени подбежали ко мне, чтобы помочь подняться. Пока капитан пытался освободить меня от ненужного по его мнению шлема, он одной ногой больно сдавил мне грудную клетку, настолько, что казалось, будто часть ребер погрузилась в легкое. Скрючившись на полу я надрывно кашляла, пытаясь вернуть себе слипшееся легкое и способность дышать. После того, как парни подняли меня на ноги, я вновь чуть не упала от боли, что пронзила спину.
Отброшенный подальше капитан, тяжело, хрипло и очень громко дыша, посмотрел на нас злобным взглядом. Опутанный аурой безумия, он медленно, будто у него больше не было сил, встал на ноги. Глаза горели пламенем, зрачки испарились в этом пожаре. Если бы я помнила себя в тот момент и посмотрела на него, то испугалась бы сильнее, чем когда-либо. Существо, стоящее перед нами нельзя было назвать человеком. Его спина вздымалась при каждом вдохе, заряжая огонь новой силой.
–Вы – предатели, – низким голосом сказал капитан. – Зачем я вас только взял. Приобщил к делу всей моей жизни. Вы заодно с ними. Шпионы. Вы …
Он не смог договорить. Сильный порыв ветра, пройдя через пустые окна и сквозь всю комнату наружу, принес с собой порцию песка. Он заполнял собою все в этом месте. И новым для него местом стало горло капитана.
Его руки легли на шею. Рот открылся в немом крике. И казалось, что вся фигура, все его тело испугалось, но не глаза. Они все еще были наполнены яростью и волей сокрушить всех, кто обманывал, принижал, презирал его. Шаг за шагом он был ближе к пропасти. В моей памяти до деталей отпечатался момент, когда он сделал последний шаг назад. Последний шаг туда, откуда не возвращаются. В пустоту.
***
Свист ветра в окне. Скрип песка. Плач бури вдали. Листы бумаги, что выпали из опрокинутого стола, вылетали из здания, отправляясь в путешествие. Первое серьезное путешествие после стольких лет ожидания. Первое в новом мире.