–Мы не хотим ничего плохо.
Сквозь шум ветра и песка было плохо слышно, поэтому он повторил фразу несколько раз. Теперь становилось понятно, что эта фигура несколько отличалась от остальных: на нем была более современная одежда, совсем не потрепанная, просто запыленная, но без дыр и рваных краев, хотя сверху и был накинут какой-то древний, мятый материал напоминающий брезент, общий облик более нового и яркого просматривался четко, голова была закутана в шарф, так же как и лицо, а глаза закрывало прозрачное ударопрочное стекло, из которого сделаны и наши шлемы, тогда как у остальных фигур, опутанных лоскутами старой материи, которые издалека напоминали толстые, не расчёсанные локоны волос, глаза закрывали стекляшки овальной формы, закрепленные между собой проволокой и вторично закрепленные на лице шарфом.
Пришелец подходил ближе. Остальные из его группы боязливо поднимали головы, оставаясь на месте. Когда между нами было совсем небольшое расстояние, пришелец, посмотрев на меня, опустил руки.
–Мэри?
Голос показался мне знакомым.
–Крис? – неуверенно спросила я.
–Да что здесь происходит? – завопил Серж.
–Пойдемте с нами, – сказал Крис. Когда он подошел еще ближе, то опустил шарф ниже, чтобы я окончательно убедилась, что это именно он. – Я все объясню.
***
–А что если не получится и все усилия напрасны? – сомнения грызли Сэма уже не первый день, пусть он и старался не подавать виду. Разве ж может будущий директор компании, да и всего человечества, сомневаться? Но осторожность же не повредит, успокаивал он себя. И это не сомнения или тревоги, это прощупывание почвы, учет всех деталей и анализ возможных потерь и убытков.
На самом деле, его трусливая натура давала о себе знать. Напускная храбрость, уверенность были лишь нахальством и жаждой быстрой, незаслуженной победы. Внутри он догадывался, что сам ничего не добьется, а вот обманным путем украсть все заслуги и затем почивать на лаврах как король – вот его судьба. В противном случае – в случае провала – он хотел иметь при себе пару планов отступления и заметания следов. Зато верил он совсем в другое: что сила его безгранична, что он умен, безжалостен, ловок и велик. Что всех почестей достоин только он, ведь это он самоотверженно стремится всех спасти.
–Вы меня удивляете, – сказал Мистер Грин. – Все получится, иного просто не может быть.
А вот этот человек был готов идти до конца бесповоротно, потому что верил в себя, в свой мозг и науку, он верил в то, что делал, потому что делал это сам. Пусть их влекла вперед одна и та же цель – власть, слава, признание, богатство, идущие для них всегда в купе и только неразрывно вместе – готовы они были по-разному ее достигать. Майкл Грин ради себя, но, конечно же, больше всего ради науки, исцеления планеты и спасения жизни, готов был пожертвовать всем. Даже собой возможно. Но другими жизнями скорее. А главное, он и не видел другого исхода – только победа.
Сейчас начальник экспериментального отдела занимался своим любимым делом – экспериментами. Он был уверен в положительном исходе, но все же проверить надо было, коррективы еще можно внести, идеальный результат только тогда идеален, когда он исчерпывает все запросы. У него было несколько теоретически возможных исходов: во-первых, семена, подпитанные живой энергией, прорастут, что неплохо, но не идеально; во-вторых, семена, подпитанные энергией, прорастут, но приобретут человеческие черты, что не исключено, ведь энергия из людей и получается; в-третьих, семена под воздействием живой энергии пышно расцветут, давая плоды, за секунду превратятся в гигантские растительные особи, которые будут тоннами вырабатывать кислород, что и считалось идеальным вариантом. Осталось учесть пропорции, пару раз проверить, покапать туда, сюда, пара пробирок – в общем, мелочи.
Сэм нервно потирал руки. Заметив, что делает, резко скрестил их за спиной.
Мистер Грин позвал робота. Когда одна из них пришла, он приказал ей сесть. Взяв внушительную пузатую колбу, которую ему было тяжело поднять, он сказал роботу, держа ее у себя на коленях, положить шею на ее крупное горлышко. Затем он достал нож и прошелся лезвием по горлу робота. Заточенное лезвие вошло в мягкую кожу. Из раны потекла синяя жидкость, капая в новый сосуд. Сэм видел, как робот двигала веками вплоть до тех пор, пока вся жидкость не вытекла из нее. Тогда глаза стальной леди потухли, как выключенные лампочки.
Майкл позвал другого робота, чтобы она помогла ему донести колбу до стола. Взяв пипетку, набрал в нее синюю жидкость. От сосредоточенности высунув язык, он аккуратно занес над чашкой и семечком, лежащим в ней, пипетку и капля как будто бы медленно упала вниз, погружая в себя образец органического мира, утерянного так много лет назад, но сохраненного специально для этого момента. Бросив пипетку на стол, Майкл поспешно ретировался подальше. Погруженный в свои мысли Сэм только тогда, когда ощутил ветерок, который пробежался за исследователем, встрепенувшись, ринулся следом.