Когда мы закончили, то я всю группу под командованием Бабочкина отправил к лагерю, дороги найти подходящей не удалось, поэтому поставил бойцам задачу начать перетаскивать всё наше имущество к опушке, куда мы, надеюсь, подгоним технику, что удастся добыть. Для перетаскивания можно сбить носилки. Отдав приказ, я забрался в кабину и, развернув машину на узкой дороге, покатил к перекрёстку, вторая машина последовала за нами, а Ватутин сидел тут же рядом со мной. На перекрёстке мы встали на пару минут, Ватутин вышел и сделал вид, что справляет малую нужду, а сам передал бойцам мой приказ ожидать нашего возвращения, если будем на технике, то подхватим их, а так пока могут продолжать наблюдать и вести записи по движению на дороге. После этого мы повернули вправо и покатили в сторону железнодорожной станции.
Добрались нормально, даже встретили с пяток машин из той же части, что и мы. Надеюсь, сидевшие в них солдаты не поняли, что лица наши им не знакомы. Да и мы замаскировались под местных солдат, каски сняли, в кепи сидели, блях тоже не было, только нашивки местной части – в общем, постарались использовать все возможности, чтобы не привлекать внимания. У меня нашивка за ранение была, и медаль за участие во Французской кампании. На въезде на станцию нас тормознули. Однако документы были в порядке, а причину возвращения Ватутин пояснил тем, что получили мы не всё, а поначалу в спешке не поняли этого. С этой стороны въезда на станцию было два, не зная, каким пользовались пришлые владельцы этих машин, и предположив, что ближайшим, мы проехали мимо него и завернули ко второму, что находился в полутора километрах дальше. Так что удалось благополучно проехать на территорию станции. Нас пропустили. Документы-то настоящие были. Однако складов тут было порядочно, и какой из них наш, мы знали примерно, по описанию фельдфебеля. Вот и Ватутин, держа бумажку со схемой станции так, чтобы её не было видно снаружи, командовал мной, куда именно рулить. Там стрелками всё указано было.
– Сейчас направо, через две ветки железнодорожных путей и до упора, – сказал тот, и я, повернув на нужном перекрёстке, стараясь не задеть при выруливании встречный грузовик, следовал его указаниям. Вторая машина неотрывно шла за нами.
– Всё, вон тот склад, с которого наши снаряды разгружали, – указал рукой Ватутин.
– Отлично, в центре он находится, значит, если рванут оба, пострадают и соседние, пожары и следующие подрывы обеспечены, – осматриваясь, сказал я и добавил: – К пандусу, где идёт погрузка, подъезжать близко не будем, вплотную к стене грузовик поставим. Потом второй прямо к нашему, борт о борт, чтобы оба одновременно рванули. Должны сдетонировать снаряды на складе. Вы пока остаётесь тут, делайте вид, что ожидаете своей очереди, как я вижу, погрузка этой колонны в самом разгаре, да и техника не из нашей части, а я пока пробегусь по станции, осмотрюсь. Уходить будем на технике, но уже на другой. Помните, один шнур горит три минуты, у нас мало времени. Поджигаем один, потом второй, и сваливаем.
– Может, один поджечь?
– Да понимаешь, я хочу на какой-нибудь склад пройти, если удастся, конечно, – останавливая машину и паркуя её у стены склада, пояснил я и заглушил двигатель. – У меня в кармане шашка и свёрнутый шнур, тот самый, на пять минут. Зайду, если там боеприпасы, подальше вглубь склада отойду, подложу, и рвану к вам. Но это когда уже машины присмотрим, а то и приберём их вместе с документами.
– Два взрыва. Понять смогут, что это диверсия.
– С чего это? – удивился я. – При детонации не все снаряды взрываются, а разлетаются по территории, второй взрыв могут списать на это. Да на горящие разлетающиеся обломки.
– Понятно… Командир, смотри, ящики какие знакомые.
Ватутин показывал налево, то есть мы встали так, что по нашему левому борту была ещё одна складская «улица», где метрах в пятидесяти от нас у открытого склада стояло три машины. Одна видно, что пока загружена, вторая на выгрузке была, третья уже разгружена. По виду вроде обычные солдаты работали. Не сапёры. Так вот, на склад с грузовиков пяток солдат переносили и разгружали такие знакомые нам ящики, точнее маркировка была знакомая. Противотанковые мины. Похоже, где-то рядом или производство их было, или откуда-то доставляли на этот склад, чтобы отправить во Францию. Эта железнодорожная ветка соединилась с линией, что шла в сторону Франции, а там вроде усиленно строили оборону, и мины были нужны.