– Нормалёк, ещё на пару цехов и с десяток складов с готовой продукцией хватит. Поехали.
Разнеся ещё три цеха и раскатав два склада с готовой продукцией, мы повалили каменный забор и выехали не там, где нас ждали. Берёзов засёк, как немцы закатывают через ворота «ахт-ахт». Против этой зенитки наша броня не пляшет. Ведь прикатили откуда-то с окраин города. В принципе, времени было достаточно, так чего удивляться-то. Единственно, что немцам мешало, это тот самый забор, и вот толпа солдат вручную закатила зенитку через снесённые нами ворота. Катили стволом в нашу сторону, чтобы сразу навести и выстрелить. Парни развернули башню и, сметая солдат длинной очередью спаренного с пушкой пулемёта, изрядно проредили этих буксировщиков, возможно кого-то и из расчёта проредили, благо у орудия не было щита. Поди пойми в суматохе, где там обычные солдаты, а где зенитчики. Выстрел грянул, но мы уже ушли за кирпичную стену одного из цехов, внутри которого не осталось ни одного целого оборудования. Снаряд лишь бессильно пробил дыру, окатив нас кирпичной крошкой, и ушёл в рикошет, зацепив слегка башню. Звон ещё тот стоял. А я, разгоняясь, рванул к забору. Хватит тут на заводе веселиться, вон, уже всех немцев вокруг собрали. Так что, притормозив у высокого забора из красного кирпича, всей массой завалил его от себя. На себя не стоит, так и стволы пулемётов погнуть можно, курсового точно, так что, покачиваясь на кирпичах и крупных обломках, мы выкатили на улицу, а тут снова рай для танкистов, техника и солдаты. Шустро разворачивались три из четырёх «колотушек», небольших противотанковых пушек, четвёртую отцепляли от машины, но было поздно, отбросив первый грузовик, мы раздавили первую пушку вместе с расчётом, две другие выстрелить успели, третья так даже дважды, но и их мы раздавили, а пулемётчики срезали всех солдат вокруг. Тех, кого успели достать, пока в очередной раз диски не опустели. У спаренного и так пустой был, сейчас снаряжался, там наводчик расстрелял всё по зенитчикам у ворот. Потом и четвёртую пушку раздавили. Вот грузовики я старался отбросить в сторону, те, что пушки доставили, чтобы повредить, но не давить. Да в них снаряды должны быть, не хватало ещё, чтобы они рванули, когда давить буду. Пару раз такие случаи зафиксированы были во время войны. Конечно, это мелкокалиберные снаряды, но и их детонация может повредить танк и нас сильно оглушить.
Дальше мы уже давили технику без разбора, а когда она закончилась, вылетели на параллельную улицу и, подмяв под себя брошенный вагончик трамвая, не помню по счёту какой, вроде двенадцатый уже, покатили дальше, и Берёзов сообщил мне:
– Командир, у нас патроны на исходе. Третий цинк к концу подошёл, последний, четвёртый вскрываем.
– Понял. Ещё немного покрутимся по улицам, и можно будет оставлять машину. Подожжём и оставим. Как памятник ответного рейда советских диверсантов по улицам Берлина. Понятно, что его постараются быстро эвакуировать, возможно даже разрезать на металл, но в первое время мозолить глаза берлинцам он будет, напоминая им о нашем рейде. Пусть в страхе вздрагивают… Сейчас готовьтесь, пострелять придётся. Следующая наша цель – это здание берлинского радиоцентра.
Когда мы подкатили к нужному месту, то лишь заметили разбегающихся людей. Проломив забор, мы лишь с тоской посмотрели на радиобашню, сорвать её с постамента было нечем, снарядов тоже не было. А если таранить, то можно мотор сорвать со станины и разбить гусеницы. Даже башню сорвать с места. Да и сколько долбить придётся, пока та не зашатается, непонятно. А так мы, въехав во двор, стали давить три легковых автомобиля с динамиками, установленными на крыше. После чего постреляли в разные стороны, оставляя на стенах зданий пулевые отметины, это была просто, скажем так, пиар-акция. Проломив забор с другой стороны, мы покатили дальше. А вот тут уже, при повороте на одну из берлинских улиц, лоб в лоб мы столкнулись с мотоциклистами, шесть «цундапов» неслись навстречу, и она была неожиданной для обеих сторон. Два увернуться не успели и только захрустели под гусеницами. Один, пытаясь уйти от столкновения, влип в стену дома, пулемётчик аж вылетел из коляски, четвёртый перевернулся, подмяв под себя пулемётчика и водителя, пассажир на заднем сиденье успел соскочить, но тут же упал, сражённый одним из моих пулемётчиков. Вот два водителя смогли удержать технику и проскользнули сбоку мимо нас. Стрелок кормового пулемёта только этого и ждал, матерясь в азарте, тут же открыл огонь по ним.