Это уж не генерал рассказал, тот, поставив задачу на разминирование дорог, выделил сектор наших работ, писал новый приказ на капоте автомобиля, а его водитель, унтер из легковушки, всё и описал Ватутину, рассказывая в лицах, что увидели армейцы. Сразу взять генерала мы не смогли, снова пошли грузовики, то одиночки, то колоннами. Ждали. Да и гражданских стало хватать, двое на личных авто проехали. Брать генерала нужно сейчас, его сопровождал «ганомаг» и два мотоцикла с пулемётчиками. В принципе, при внезапном нападении, завалить всех без потерь была возможность. Расстрелять мотоциклистов, пару гранат в бронетранспортёр и взять на прицел генерала. Тот и не рыпнется. Правда, охрана у генерала была откровенно нелюдимая. Рыскали глазами по сторонам, насторожены и готовы к отражению нападения. Неприятные противники. Тут ещё адъютант закончил оформлять все документы, а генерал подписывал и поставил свою личную печать на приказы.
Видимо, поджог грузовика всколыхнул все части вокруг, вот те и рванули к месту происшествия. Гудериана тоже вызывали к радиостанции в бронетранспортёре, и тот, послушав сообщение, отдал неизвестному собеседнику несколько приказов, после чего махнул рукой, приказывая нам следовать за ним, и сел в машину. Когда Ватутин забрался в кабину, я развернул транспортёр и, ругаясь, стал нагонять колонну Гудериана.
– Взять не получается. Свидетелей вокруг полно, – сказал Ватутин, рассматривая приказы, подписанные генералом, после чего убрал их в планшетку. – Хорошие документы, с такой подписью мы везде можем ездить. В зоне нарезанных задач, правда, а это довольно приличные территории.
– Мы к нашему же сгоревшему грузовику едем, а там половина солдат будет из городка, где мы позаимствовали эту технику. Не удивлюсь, что и сослуживцы сапёров обнаружатся.
– Да, туда нам совсем нельзя. Что делать будем?
– Что-что, импровизировать. Когда у нас по-другому было? Значит, так, прижимаемся к обочине и встаём, я сделаю вид, что у нас что-то с движком. Не думаю, что генерал будет останавливаться. Потом разворачиваемся и уходим.
– Жаль его упускать.
– Не сыпь мне соль на рану. Снова уходит. Надеюсь, он про нас не вспомнит. Дал задание и забыл. А нам уходить нужно. Ставим везде, где можно, мины, как видишь, на местных они отлично действуют, если генерал уже забеспокоился этим минированием, и двигаемся к точке эвакуации.
– А у нас такая есть?
– Есть. Спасибо гестаповцам из Мюнхена, подсказали один частный аэродром, где можно найти самолёт. И не охраняется. Принадлежит одной итальянской авиакомпании. Так что едем к нему, а дальше по ситуации. Кстати, сегодня как раз ночь вылета рейсового «юнкерса» на Украину, пристроимся за ним. Главное, чтобы на аэродроме был самолёт и он был таким же «юнкерсом». С этим могут быть проблемы.
– Какие?
– Гестаповцы на «дугласе» прилетели. Тоже рейсовая машина, но нам и она сгодится. Мы с задания полетим, а не на задание. Уже легче.
– Это точно.
– Покажи мне на карте обозначенную зону работы, попадает на него этот аэродром или нет… М-м-м, нет, не попадает. В двадцати километрах от границ нашей зоны. В общем, он вообще с другой стороны Берлина находится. Но двигаемся всё равно к нему, времени до наступления темноты порядочно. Весь день впереди. Установим все мины что есть, побезобразничаем на дорогах, по-тихому уничтожая посыльных, патрули и всё что встретится. Дальше аэродром, самолёт, и к нашему лесу в окрестностях Ровно возвращаемся. Все, покатили.