– Ладно, разбирай оружие, посмотри, кому сапоги с полицаев подойдут, а то, смотрю, у вас половина босая, да ещё в самодельных лаптях и чунях из шинелей. Потом ещё добудем. И ещё, подбери мне двоих позлее на предателей и сильнее, сейчас допрашивать будем. Да и форма у них справная, снимем, вам пригодится, форма у бойцов тоже где рваная, где в негодность пришла.
Пленные, которые всё прекрасно слышали – мы общались рядом с ними и особо голоса не понижали, – мычали и дёргались, но это всё, на что они были способны. Краюшкин ушёл, и почти сразу подошли двое, которых ко мне направил старшина. Они развязывали и раздевали предателей, я потом по очереди их допрашивал. Очень интересная информация потекла, жить-то все хотели, лилось из них только так. Кончал их не сам, освобождённые с удовольствием всё сделали, было что припомнить.
Когда я уже заканчивал обрабатывать ту информацию, что получил от полицаев – ох и цеплялись те за свою жизнь! – а также выслушал информацию, что выдали освобождённые пленные, послышался шум от бегущего человека, и выбежавший на дорогу Бабочкин подбежал к нам, опознавшись у часового. Его уже смутно стало видно, ночь упала на лес, но ещё что-то рассмотреть было можно. Тот доложился:
– Ушли лесами. На дороги и к немцам не сунулись, а иначе… – боец не договорил и похлопал по своему автомату.
– Хорошо, там наши вещмешки, ещё один сидор полицаев имеется, а бойцы голодные. Собери всё что есть и распредели по ним, пусть подкрепятся. Это пока всё, но добудем ещё.
– Сделаем, командир.
Пока боец возился, распределяя остатки продовольствия, я продолжил опрос. На двадцать человек еды было мизер, но хоть чем-то каждый перекусил. Их должны были покормить в сарае, в котором держали, пустым супом из овощей, как всегда, но вот не довели. Раз я взял на себя обязанности по командованию и обеспечению всем, значит, этим и займёмся. Настала пора действовать, да и высоко мотивированные бойцы под рукой имеются, опрашивая их, я успел составить примерный психопортрет каждого. То есть чего можно ожидать от того или иного бойца. После небольшого ужина я велел построиться бойцам, командовал построением также старшина. Не видя уже лиц бойцов и немногих командиров, я взял слово:
– Товарищи бойцы, несмотря на наступление ночи и вашу усталость, уже этой ночью мы проведём первую боевую операцию. Со мной идут пятеро. Старшина, пересчитай всех бойцов, кому достались сапоги, выдай им оружие и нарукавные повязки полицаев. Не забудь и документы предателей. Будем изображать немецких приспешников. Я укроюсь в сене на телеге… Бабочкин, ко мне!
Когда боец подбежал, я велел ему вести остальных в лагерь к Лосеву, на что тот замялся и честно ответил, что просто не доведёт, не лесовик, заблудится. И сколько будет плутать по лесу, даже сам не знал. Подумав, быстро переиграл план операции, так даже лучше будет, я согласился с бойцом, после чего велел вести освобождённых вдоль опушки к тому болоту, где он чуть сапог не потерял, обойти его и укрыться, там я их и найду. У танка задерживаться не стоит, если полицаев будут искать, а их будут искать, то по следам могут к нему выйти.
Дальше мы расстались. Свой сидор я Бабочкину оставил на хранение, только обе мины забрал. Когда мы с отобранной мной группой выбрались на дорогу, а бойцы даже кепки вместо пилоток надели, хорошо под полицаев косили, то устроился под сеном, те на облучках, и мы покатили по дороге прочь от села, в ту сторону, откуда их привели. Дело в том, что бойцы были в курсе насчёт небольшого полевого советского аэродрома, брошенного нашими войсками при отступлении. Вот только немцы всё, что там имело хоть какую-то ценность – технику, бензин и масло, – вывезли в неизвестном направлении. На аэродроме даже охраны не было, кто станет охранять ненужное барахло? Но ладно аэродром, неподалёку от него пролегала та трасса, по которой мы сейчас двигались, и там на перекрёстке находился постоянный пост регулировщиков. Бойцы говорили, нагрудные бляхи у солдат имелись. Они там рядом дорогу восстанавливали пару дней назад, засыпая ямы и сравнивая кочки. Пост постоянный, только солдаты меняются время от времени. Даже дежурство расписали, ночью одни – утром другие. Выходит, сменились недавно и, думаю, тревога до утра не поднимется. Это хорошо. Этот пост мне нужен, и катили мы по дороге именно к нему. Будем брать. Надеюсь обойтись без стрельбы, мне форма целой нужна, но на это надежды было совсем мало.