Милиционеры, которые слушали очень внимательно, тут же подбежали к заднему борту, мои бойцы сначала их пропустили, старлея тоже, а потом и сами забрались. У обоих бойцов были ППД, как и у меня, а вот у всех милиционеров только карабины, плюс у троих, включая зама, пистолеты или «наганы». Устроившись в кабине, пронаблюдал, как водитель, запустив двигатель, поворачивается ко мне, сообщил ему адрес. Причём велел остановить машину за углом на соседней улице. Тут минут пять ехать, быстро окажемся на месте. Так и вышло, когда водитель остановил грузовик, я вопросительно посмотрел на него.
– За углом нужный дом, товарищ младший лейтенант госбезопасности. Метров сто до него. Два подъезда, судя по номеру квартиры, подъезд второй, второй этаж, крайняя слева квартира. Окна выходят и во двор, и на другую сторону здания.
– Понял. Распашонка, значит.
Покинув кабину с автоматом на правом плече, я прошёл к заднему борту и приказал:
– Бойцы и три милиционера, покинуть машину.
Когда приказ был выполнен, я велел им привести оружие к бою, проверил свой автомат, взвел затвор, и при этом ставил задачи старлею:
– Значит, пересядь в кабину, посоветуйся с водителем, как объехать этот дом по соседним улицам, и встань на другой стороне. Там высадишь ещё двоих, тоже пусть укрытия занимают, а сам… Давай часы сверим. – После сверки часов я продолжил: – Ровно через десять минут подъезжаешь к нужному дому и сигналишь. Это будет сигнал нам. Там по ситуации, или нам действовать, или кто-то из моих бойцов выйдет, сообщит, взяли мы немцев или нет. Всё, езжайте.
Старлей пересел в кабину, и грузовик, обдав нас выхлопом, укатил, а я поставил задачу трём милиционерам, опытным глазом фронтовика найдя двум укрытия у заборов, а третьему указал на открытое чердачное окно одного из домов, откуда просто отлично было видно улицу. Пусть любыми путями займут там позицию. После этого поправил лямку сидора, у бойцов были такие же, осмотрел их и тихо спросил:
– Ну что, готовы?
– Волнуемся немного, а так да, готовы, товарищ майор, – ответил за обоих Лосев.
– Обращаетесь пока согласно званию в петлицах, а то так подставитесь и меня подставите. Ну, всё, идём.
Мы уверенно завернули за угол и направились в сторону нужного дома. Судя по номеру, он и есть. Оба бойца следовали за мной. Пройдя во дворик со стороны улицы, мы, не останавливаясь, направились к подъезду. Зашли в него и стали подниматься по скрипучим ступенькам деревянной лестницы. Лишь Бабочкин шепнул мне на ухо:
– Из окна той квартиры кто-то следил за нами, занавеска шевелилась.
– Я видел, – так же тихо шепнул я.
Мы подошли к двери квартиры, вежливо пропустив вниз женщину с тазиком стираного белья, и я постучался в дверь условным стуком. Ответили почти сразу.
– Кто? – прозвучал дребезжащий старческий голос.
– Товарищи жильцы, нас отправили к вам на постой.
– И что, бумага имеется?
– А то ж.
Щёлкнул замок. Подслеповато щурясь, на нас смотрел сгорбленный седой старик в накинутой сверху жилетке из овечьей шкуры. Тот пошамкал ртом и, отступив, дал нам дорогу, сказав:
– Ну что ж, заходите, гости дорогие.
Пароль и отзыв были правильные, встречал нас тот, кто должен быть, так что мы прошли в комнату, из которой вышел настоящий здоровяк в комсоставских сапогах, чёрных штанах, рубаха белая была, а сверху кожаная коричневая куртка, такая же кожаная кепка довершала композицию резидента, а это он был. Описание внешности полностью совпадало. Между прочим, чистокровный немец, а по-нашему шпарит не хуже нас самих. Только вопрос тот задал на немецком:
– Почему четверо, и где Светлов?
– Подранили Светлова, – хмуро бросил я на том же языке, снимая автомат с плеча и кладя его на стол, стоявший в центре зала, и сел на стул, бойцы остались у входа в зал. – Сержант, местный участковой, ретивый оказался, ловил тех, кто с колхозного поля картошку будет собирать, а засёк нас. Светлов убит. Часа три кровью харкал, пока не отошёл. Четвёртого при высадке не было. Ха, нас с начала операции сопровождали неприятности. Русские диверсанты мост взорвали, нас задержали, едва успели к вылету, так ещё поранили моего солдата. Машину мы оставили на соседней улице.