– Ладно, – бросил Филиппыч. – Поговорю.
– Вот это базар, – осклабился диггер, нимало не усомнившись в честности обещания. – Кто, значит, со мной полезет?
– Он. И еще он, – Федор указал сначала на Павла, потом на возвращавшегося под конвоем Шефа Николая.
– Двое, – заключил диггер. – Ну, значит, как раз.
Он нагнулся к рюкзаку, извлек мятый комок грязно-желтой ткани и протянул Павлу.
– Надевай. Чтоб какая сволочь ноль-два не набрала.
Павел брезгливо развернул. Комок оказался таким же жилетом, как и у самого диггера, только видавшим времена и получше. И даже двумя жилетами.
– Постирать не мог? – осведомился он.
– Под землей любая стирка на две минуты. Надевай, говорю. Второй ему дай. Где, говоришь, выйти надо?
– Нигде. Мимо крайнего к забору корпуса подземный ход идет. Нам нужно оказаться как можно ближе. И кое с кем там встретиться.
– С крысой-мутантом, что ли? – Диггер сипло хохотнул, но, увидев, что шутку никто не оценил, умолк.
– Почти, – Павел не стал вдаваться в подробности. – Встретимся – ты свободен. Нет – будем искать, пока не встретимся.
– У меня рабочий день укороченный, – заявил диггер и снова полез в рюкзак. – Больше двух часов – утомляюсь. Здесь ходу минут на двадцать, не больше. Так что выведу куда скажете, а дальше хоть до второго пришествия ждите… Вот это тоже надень. И монтировку возьми, я, что ли, сам крышку тягать буду?
Он протянул Павлу строительную каску и железный крюк. Тот собрался было нахамить, потом махнул рукой и взял.
– Какой? Этот? – Он шагнул к ближайшему на тротуаре чугунному блину.
– Ну щас! – возмутился диггер. – Этот тебя прямиком на Савеловский выведет. Там только в метро разворот… Вон этот поднимай.
Следом из рюкзака появился моток полосатой красно-белой ленты. Один конец ее оказался привязан к водосточной трубе, второй – к поставленному на попа ящику. Третий угол ограждения «дорожных работ» диггер просто прижал камнем к подоконнику первого этажа и зубами оторвал ленту.
Не дожидаясь команды, Павел поднырнул под ограждение и сунул крюк в ушко люка. Приподнял, потянул… Чугунный блин нехотя перевернулся и грянул в асфальт – Павел едва успел отдернуть ногу. Внимательно наблюдавший за процессом Сидор крякнул, будто надеялся, что стопу все-таки отдавит и тогда никуда не надо будет лезть.
– Ладно. Может, и дойдем, коли так, – диггер шмыгнул носом и первым шагнул к дыре в тротуаре. – Голову бережем, фонари включаем… И не отставайте там шибко!
Павел дождался, когда голова в каске опустится ниже уровня асфальта, и тоже шагнул вниз.
Скобы в стене исправно держали и были даже в меру ржавыми и почти не скользкими. Однако спуск затянулся. Диггер деловито сопел внизу, аналитик, отправленный в люк едва ли не пинком, торопился и норовил наступить на голову. А лаз и не собирался кончаться. Никогда Павел не думал, что канализация – это так глубоко. Он успел отсчитать мысленно метров десять, когда мимо глаз прошел вверх обрез потолка подземного коридора. Скобы были вбиты грамотно – по боковой стене довели до самого пола. Прыгать, слава богу, не пришлось. Свету сверху вполне хватало, чтобы осмотреться, но было очевидно, что пара шагов в сторону, и без фонаря действительно не обойтись…
Павел посторонился, и рядом тут же оказался Николай. То ли он все-таки спрыгнул с пятой ступени, то ли просто сорвался…
– А вот этого здесь не нужно, – немедленно просипел диггер, каким-то особенно придавленным голосом. – Под ноги смотрим. На потолок тоже. На стены обязательно…
– Это как же? – попытался съязвить аналитик. – Сразу во все стороны?
– А вот так же! Как летчик в бою! Книжки читаем, умник? Вот стена, вот кабель. Варежку раззявишь, рукой и влезешь. А там один бог знает сколько вольт!
Павел поморгал и присмотрелся. По стене, где он только что спускался, действительно шли пучки кабелей с его предплечье толщиной. Вмурованные в стену почти заподлицо, они и так-то не выделялись, а будучи припорошенными пылью… Изоляция в отдельных местах вспучилась, приобрела пористую структуру. И вполне возможно, что крошилась от прикосновения.
– Бардак какой-то… – прошептал Николай.
– Уж какой есть, – отозвался диггер. – Еще бывают трубы, паропроводы, краны и вентили. Чтоб даже не касаться ничего из этого – шибанет кипятком, как Леву на той неделе… В аду потом прохладно покажется.
– Эй, чего там? – донесся сверху голос Сергеева. – Есть проход?
– К черту пошел! – тут же вякнул в ответ диггер. Оказавшись на своей территории, он чувствовал себя еще наглее. – Проход всегда есть. Хотя бы и задний… Фонари я сказал включить или нет? Сюда пошли.
Двинулись они, как показалось Павлу, в противоположную от фабрики сторону. Проход был приличный – легко разминуться даже втроем. Труб никаких. Кабели окончательно ушли в стену. Потолок некогда был бетонирован и даже электрифицирован: временами встречались обрывки провода в ржавом металлическом гофре и ржавые же плафоны.
Пахло застарелой сыростью и плесенью. Мокрым грунтом. Иногда почему-то асбестом. Но вовсе не калом, как Павел втайне опасался.
– Послушайте, – произнес наконец Николай. – Это же не канализация. Здесь что раньше было?
– Подземный бункер Сталина, – грубо бросил Сидор.
От услышанного Николай на миг сбился с шага, и Павел невольно толкнул его в спину.
– Правда?
– Вранье! – опроверг сам себя диггер. – Я тебе откуда знаю, что тут было? Сказали ж тебе, я археолог, но черный. Если б тут оружейный склад НКВД был, я бы про него все знал. А так… Кому оно надо? Стоять! Здесь башку ниже…
Вслед за Николаем Павел низко нагнулся, почти проползая под огромной трубой, пересекающей коридор поперек.
– Газовая, – прокомментировал Сидор. – Промышленный район-то. Полгода назад, слыхали, на Складочной грузовики рванули? Чуть не весь переулок к фигам… Говорят, баллоны там на халяву заправляли, да не углядели…
– Слыхали… – Павел сделал глотательное движение пересохшим вдруг горлом. – Краем уха…
– Все, лафа кончилась, – объявил диггер, снова останавливаясь.
– Почему? – за двоих удивился Николай.
Павел поправил фонарь на каске. Луч уходил вдаль все по тому же относительно ровному коридору без видимых препятствий.
– Потому что нам сюда, – Сидор посторонился и указал на поперечный проход. Узкий и темный – скорее даже, нору без плоского пола, без бетонного свода… Откуда ни возьмись выныривали все те же кабели и уходили в темноту. Прямо у входа торчал огромный вентиль, неизвестно что перекрывающий.
– Про краны помним? – осведомился диггер. И, не дожидаясь согласия, кивнул в сторону дыры: – Пошли.
Он занял проход буквально целиком – от стены до стены. Но двигался вперед так же легко. Сноровка…
Павел немедленно стукнулся каской обо что-то твердое. Пригнулся, прошел несколько шагов, распрямился и снова стукнулся.
– Эй, снаряжение побереги! – крикнул, не оборачиваясь, Сидор.
Павел присел и посмотрел наверх. Высоты вполне хватало для ходьбы в полный рост, если бы… Н-да…Он невольно ощупал каску на темени и обнаружил там вполне ощутимые царапины. С потолка через равные промежутки свисали… нет, скорее, целенаправленно торчали колья из старательно заточенных арматурин. Уже на первом он должен был оставить половину скальпа.
– Вот это тоже не знаешь откуда? – крикнул Павел, стараясь на полусогнутых догнать диггера.
– Не знаю. Отсюда под ноги… И про кабели не забываем!
Вовремя. Павел тут же отдернул руку от стены, у которой искал опоры, когда нога вдруг подвернулась и провалилась в щель между… Между… Вывих не получился только чудом. Павел предпочел сначала рухнуть ничком и только после этого вызволять ногу… Фонарь моргнул, но не погас. Перед глазами оказались большие, с баскетбольный мяч валуны, кое-как наваленные на дно прохода… На дно. Ну правильно, так могла бы выглядеть какая-нибудь пересохшая горная речка! Эти камни наверняка точились некогда водой.
– А это что? Осколки ледникового периода?
Николай, оказывается, присел и тоже разглядывал булыжники.