Собака под раскладушкой тоже утихла – лишь сверкнули из полутьмы два глаза. Два умных, все понимающих глаза. Смышленых совсем не по-собачьи…
– Ё-пэ-рэ-сэ-тэ… – ошеломленно выдавил Роман.
А Павел лишь пожал плечами. Все правильно, разве кто-то говорил, что пес директорский? Никто – сам так решил. С первого взгляда, не без внушенной подсказки, надо полагать…
Он сдвинул предохранитель и поднял оружие.
– Не надо, – пискнул директор «Стройтреста». – Паркет…
– Ну же, воин! – шепнула над ухом индеанка.
И Павел утопил кнопку.
Ткань раскладушки разлетелась по прихожей горящими клочьями. Алюминий каркаса брызнул кипящими каплями. И только псина осталась невредимой. Мучительно изогнувшись под пылающей защитной пленкой, она поднялась на задние лапы, сгорбилась, поднатужилась…
Шкура пошла клочьями. Лапы проросли когтями. Пасть удлинилась и наполнилась игольчато-острыми клыками рептилии… Плюс рост, объем и вес – лишь в этом смарр отошел от канонов фильмов ужасов – в отличие от него постановщиков спецэффектов сильно ограничивал закон сохранения массы.
– Выключ-чи… – просипел ящер, без особого труда удерживая перед собой защитную пелену.
Павел отпустил кнопку и опустил ствол. Ручной лучемет не то оружие, с которым можно выходить против готового к бою смарра. Большее, на что можно было рассчитывать, – заставить ящера выдать себя.
– Чщахт, – произнес Павел утвердительно.
Пусть говорят, что все ящеры для людей на одно лицо, землянин слишком хорошо помнил, как появилась вот эта пара шрамов на груди рептилии.
– Давно ты вернулся?
– …С-сразу… – этот оскал пасти можно было принять за улыбку, лишь имея большой опыт общения с расой дино-сапиенс. – Как обещ-щал…
Стриптиз смарра – зрелище не для слабонервных. Со стороны лестницы вновь раздался шум. Ослабший в коленях профессор не смог удержать не такую уж массивную докторшу. Оба тела опустились на ступеньки – одно полностью в обмороке, другое наполовину. И без того сидевшая на полу Тома только сжала кулаки – ее немногочисленные встречи с ящерами до сих пор заканчивались плохо. И Чщахт, без сомнения, хорошо помнил, для кого именно.
– Как же так… – выдохнула Анна, отступая в глубь кухни. – Не может же быть…
Проще всех отделался директор. Восприняв происходящее как продолжение собственного пьяного бреда, он просто захлопнул за собой туалетную дверь.
– …Может быть вс-се… – откликнулся смарр. Он шагнул к вешалке, сорвал директорский брезентовый дождевик, накинул себе на плечи. Человеческая одежда скрывала его облик лишь отчасти, но все же этот образ был уже почти привычным.
– Будем говорить? – произнес Павел, не сомневаясь в ответе.
– …Конеш-шно…
– Выходи и садись в машину, поедем на фабрику. Тома, раскладушка больше не нужна, положи Федоровну на вторую кровать. И… выпейте чего-нибудь от нервов, у Евгений Саныча наверняка осталось. Рома, задача прежняя. Постарайся справиться, прежде чем мы доберемся до города. Анна… дай-ка сюда, – он перехватил ладонь укатэ с зажатым в ней детонатором, прихваченным со стола. – Ящер здесь не для войны, как и ты. Пока… Кажется, нам всем настала пора поговорить.
– …Нас-стала… – подтвердил ящер, безуспешно пытаясь натянуть на голову капюшон.
Анна смерила взглядом его, потом Павла. И наконец кивнула:
– Согласна. Почему на фабрику? Не стоит передвигаться по Москве в одной машине с этим, нас могут остановить. Потапова нужно вызвать сюда.
– …Кто ос-становит… пожалеет, – выдохнул Чщахт уже с порога. – …Двигайтес-сь…
– На фабрике Градобор, – сообщил Павел.
– Гиперборей?
Удивление индеанки было совершенно искренним. Однако и смарр оказался поражен вовсе не притворно:
– …Здес-сь?..
– Гиперборей здесь, – подтвердил Павел. – У него есть одна забавная навязчивая идея насчет Хаоса… И теперь мне, кажется, есть что ему ответить.
6
Приоткрытая броневая створка, темный коридор, лишенный даже призрачного света далеких звезд Гипербореи, вторая дверь налево… В этой комнате для переговоров Павел слышал много неприятных слов. Порой страшных, порой оскорбительных и почти никогда – обнадеживающих. Достаточный повод для того, чтобы, пропустив нелюдей вперед, секунду помедлить на пороге, еще разок оглядеть собравшихся.
Потапов – полон сдержанного делового энтузиазма. Еще бы! Как ни крути, именно этот разговор вполне может стать долгожданным пропуском в большую межвероятностную политику. На короткий звонок Павла, сделанный по дороге, Шеф сказал только: «Спасибо, ждем…» Сказал, впрочем, с облегчением, видать, не слишком-то хотелось ему снова ложиться под Ассамблею.
Пронин – собран, готов отстаивать и спорить до хрипоты. Все равно о чем – о режиме ли конспирации или штатном составе будущих посольств из ветвей Древа… В возвращение ящеров он, кажется, поверил, только когда старенькая «Волга» закатилась во двор фабрики и тут же заглохла сама по себе. Попытки Павла реанимировать мотор оказались безуспешны, оставшиеся пятьдесят метров делегации пришлось пройти по стоянке пешком.
Анна, пожалуй, дергается больше остальных. Первые переговоры от имени ее новой империи. Если Гиперборея и Смаррь даже просто выслушают ее как посла, это уже будет почти признанием. Если же нет… Первая победа или первое поражение, и все это совсем близко. Этикет этикетом, а нервы нервами…
Градобор – обычно темная лошадка, но сегодня с ним, как ни странно, все ясно. Бывшего главного дознавателя не интересуют ни своя судьба, ни положение Гипербореи в Древе. С этим у него давно все ясно. Сегодня его задача – продвинуть «в массы» свою теорию Хаоса, готового поглотить Землю, а с ней, стало быть, и весь куст вероятностей-сателлитов. И гиперборей не будет гипербореем, если не сумеет это сделать.
Ящер – вот с кем вечные проблемы. Ему даже эмоции не нужно особо скрывать, никто в комнате не способен прочесть их по выражению морды. Постоянная скрытность, постоянное интриганство, постоянное недоверие… Очень своеобразное постоянство. Может оно стать проигрышной картой? В умелых руках – может, бывало и такое.
Ну и еще Головин. Мнение его десятое, боевые навыки при таких соперниках сомнительны, тактическое и стратегическое мышление ограниченное… Бывают, правда, всплески интуиции, да еще порой выручает тяга к дурацким экспромтам…
Павел подавил вздох и все-таки шагнул через порог. Выбрав свободное место, равноудаленное от соседей, он шумно уселся, развернув зачем-то стул спинкой к столу. Давешний негр из переговорной куда-то делся, в остальном все было по-прежнему. Даже древний телевизор беззвучно вещал что-то на канале новостей.
– Господа, прошу прощения за скудность обстановки, – на правах хозяина Градобор произнес первые слова. – Воду и закуски предложить не могу – форсмажор, знаете ли.
– Обойдемся, – совсем не дипломатично брякнула высокорожденная. И замолкла, прикусив язык.
– В самом деле, не беспокойтесь, Градобор, – поддержал ее Потапов и повернулся к едва умостившемуся на человеческом стуле смарру: – Для начала технический вопрос, уважаемый: это вы обеспечили взаимодействие артефакта атлантов с человеческой нервной системой?
– …Точ-чно… – прошипел тот.
– А также подбросили сам артефакт в такое место, где его непременно найдут?
– …С-снова точ-чно…
Вот так вот. Павел успел мельком восхититься догадливостью Шефа: никаких тебе роялей в кустах, все просто и логично.
– Про камень, который вы передали для Головина, я даже не спрашиваю, – заключил Потапов. – Однако из всего этого делаю вывод, что довольно долгое время вы так или иначе помогали Земному отделу, хотя почему-то тайно и в вопросах второстепенных. Можно узнать зачем?
Ящер дернул головой, прищелкнул зубами.
– …Ас-самблея не нужна… Пос-сол не нужен…
– Ясно, – произнес Шеф. – Ассамблея и безумный посол инков вам помешали… как и нам, впрочем. Рад, что хоть в чем-то мы сошлись. Но тогда уж могли бы заодно помочь отбить нам штурм! Для вас это труда бы не составило, и посла можно было бы взять на месте.