Статья была мерзкой, но она пока была одна. Остальные нашли у меня столько достижений, что я удивился. Не забыли ни о помощи пострадавшим от нашествия зоны, ни о наведении порядка в огрызке княжества, ни о создании автомобильного парка для собственных нужд. Также в одной статье красной строкой прошел намек о том, что я неугоден лицам, связанным с расширением зоны, и они всячески пытаются меня очернить. Попытка незаконного ареста лицами с фальшивыми жетонами была представлена как еще один способ моего устранения.
Больше всего порадовала статья от патриарха Святославского и Всеимперского Мефодия. Он писал обо мне как о верном сыне церкви, восстанавливающем порядок на вверенной ему территории. Патриарх утверждал, что несмотря на возраст, я очень деятелен и разумен. И хотя горячность юности приводит к необдуманным поступкам, все они направлены исключительно на процветание страны. Он выразил уверенность, что я и дальше продолжу работать на благо веры и собственной страны, как это делал в огрызке Вороновского княжества, где первым делом восстановил функционирование прихода, понимая, сколь это необходимо людям, живущим вблизи зоны.
Читая эти строки, я сам проникался благостью, чувствуя, как становлюсь всё лучше и лучше. Спать я отправлялся практически святым. В спальне было чисто и тепло. Наташа уже спала, умаявшись за день. Я тоже отключился моментально, стоило уложить голову на подушку.
Утром от императора вестей так и не появилось, поэтому я приступил к изготовлению Каменных стражей. До обеда завершил двоих, а в обед артефактная шкатулка наконец тренькнула. В ней оказалось официальное письмо с требованием прибыть в императорскую канцелярию — не счел необходимым император удостоить меня личной аудиенции.
Поскольку сегодня я туда уже не успевал (уверен, что письмо так поздно было отправлено именно поэтому), прежде чем отсюда вылетать на Птосе, я завершил еще троих Каменных стражей, свел их в одну сеть и отправил патрулировать.
Безопасности в моей ситуации много не бывает.
Глава 5
Ночевать я собирался в Святославске, поскольку хотел переговорить с Масленниковым до того, как отправиться в канцелярию. В Камнеграде задержался только для обеспечения безопасности своих близких. Прибыл в столичный особняк я поздно, но не настолько, чтобы все разошлись по спальням.
В этот раз я появился легально. Первым, кто меня заметил, оказалась Щепкина. Она совершенно неаристократично взвизгнула и затараторила:
— Боже мой, Петр, как я рада, что удача вам улыбнулась. Вы не представляете, как я рада. Расскажите, что там с Леонидом. Вы же его наверняка видели?
Щенок, который ее сопровождал, тявкал не менее радостно, а когда он унюхал идущий от меня знакомый запах, заинтересовался, не принес ли я его родственников в карманах, для чего попытался на меня вскарабкаться.
— Фу, Мадлен, плохая собака, — остудила ее пыл Щепкина. — Веди себя прилично. Мы же с тобой сегодня этому почти научились. Ты же у нас аристократическая собака. Имей выдержку.
Мадлен заскулила и перестала меня осаждать. Даже вернулась к Щепкиной и села у ее ног, действительно изобразив из себя приличную собаку. Вот кому надо заниматься воспитанием щенков а не Валерону. Правда, навыком кражи воспитанница Щепкиной не разживется, но мне кажется, по этому поводу никто не станет переживать.
— Когда она успела стать аристократической? — удивился я.
— Петр, вы не ответили про Леонида, — напомнила Щепкина.
Переспрашивать про Мадлен показалось неудобным, как и говорить, что Лёня чувствует себя отлично. Намного лучше, чем в Святославске. Можно сказать, нашел себя в уничтожении монстров зоны, наверняка представляя на их месте не случившуюся тещу. Я выбрал дипломатический вариант.
— Он занимается с утра до вечера, чтобы не оставалось места для размышлений и страданий.
— Да, мои родители поступили некрасиво, — всхлипнула Щепкина. — Пообещав ему мою руку, если станет магом. Я им этого никогда не прощу. Мама недавно звонила, предлагала вернуться, говорила, что давить на меня не будет в вопросах замужества. Я ей не поверила.
И правильно. Потому что давить она не будет ровно до того момента, как найдет нового жениха. Или скорее он найдется сам из той же коалиции. Скверники плотно обложили княжеские семейства, а те и ухом не ведут.