Рассуждать о том, как бы прибрать ненужное другим людям, по его мнению, Валерон мог бесконечно.
— Я подумаю. Птос где?
— У особняка Беляевых.
Поскольку Наташа пока не вернулась, я решил добраться до Саморядова и для начала хотя бы отправить его в Валерона. Допросим позже, потому что неизвестно, насколько затянется разговор, а мне супругу необходимо будет доставить в Святославск. А по Саморядову мы должны как раз обернуться быстро, даже с обыском.
Как я и думал, Птос ранее бывал в княжестве Молчановского как раз тогда, когда кузен императора навещал Саморядова, поэтому даже смог дать характеристику нашей цели.
— Скверник сильный. Живет один. Еду ему носят из ресторации, трижды в неделю приходит убираться баба. К прежнему моему хозяину относился как к равному, что того очень злило — считал, что по происхождению стоит намного выше. Но по клятвам одному из тех, кто отвечает за зону, они стояли на одном уровне.
— А клятвы у них были одному и тому же божеству? — уточнил я.
— Откуда мне знать? Думаешь, там тоже иерархия и Саморядов присягнул кому-то повыше? Как вариант. Потому что Саморядов признавал за княжичем право на координацию только потому, что тот стоял так высоко в нынешнем обществе.
— По идее, после перехода власти к дяде императора, как они планировали, Саморядову всё равно пришлось бы подчиняться княжичу.
— У меня не создалось впечатления, что это было в его планах. И княжич как-то бросил после разговора, что прибьет Саморядова сразу, как придет к власти. Он реально злился во время разговоров с Саморядовым, потому что не считал его ровней. А тому на все закидоны собеседника было всё равно.
— Ты часто присутствовал при их разговорах?
— Да почти всегда.
— То есть они никуда не уходили, разговаривали на улице?
— Нет, княжич меня всегда дезактивировал, когда собирался заходить в дом. При этом я впадал в такое странное состояние: всё доходит как через вату, и приходится напрягаться, чтобы понять. Я напрягался, поскольку других развлечений нет, а это много чего тренирует. Ну и само по себе нахождение в инактивированном виде сопряжено с рядом неудобств, от которых хочется отвлечься.
— Чувствуешь себя как в коме, — вставил Валерон и посмотрел с укором почему-то на меня. — Всё слышишь и понимаешь, но двигаться не можешь.
— Откуда тебе знать? — огрызнулся я. — У тебя этот механизм сломан.
— По прошлому хозяину.
— Ты с ним был всего ничего.
— Но понять и прочувствовать, каково это, успел.
Информация была интересной и обнажала еще одну причину нежелания Птоса уходить в «режим ожидания». А еще я понял, что при проведении серьезных разговоров с кем-то стоит отправлять и Птоса, и Валерона на какое-нибудь дело. Потому что Птос виртуозно обходил запрет на передачу информации о прежнем хозяине. Из того, что он рассказывал, почерпнуть можно было очень и очень много. При этом прямо о делах княжича он не говорил.
Прошлого хозяина Птос явно недолюбливал, кроме того, считал, что деятельность княжича могла привести к уничтожению этого мира, а значит, лишению призрачных помощников одного из рабочих мест. Но будет ли он молчать о моих секретах? Мне, конечно, тогда будет уже всё равно, но не моим близким.
— У Саморядова есть какие-нибудь защитные артефакты в доме? — повернулся я опять к Птосу.
— На ночь включает, — ответил тот. — При мне как-то сразу после ухода княжича включал. Еще есть защита тайника в подвале. Тайник за бочкой с квашеной капустой. Одной из. Он оттуда выдавал артефакты княжичу.
— Кто их делает, не знаешь?
— При мне не говорили. Сейчас летим? — посчитал инструктаж законченным Птос.
— А чего тянуть? Время есть. Не думаю, что маменька закончит посещение модистки раньше чем через час. Да она только ткань будет выбирать не меньше часа, а потом опять выбирать новую, потому что выяснится, что к понравившемуся фасону нужно что-то другое.
Я запрыгнул в седло проявившегося Птоса, а Валерон — на мои колени, и мы отправились ликвидировать возникшую угрозу. Переход был прямо к дому Саморядова, но самого его там не обнаружилось.
— Давай, чтобы время не терять, соберем ценности? — предложил Валерон, азартно облизнувшись. — А потом я его проглочу, когда подойдет.