Птос вернулся и замер в ожидании, когда я на него залезу. Я и залез, но команды отправляться пока не давал, поскольку разговор был не закончен. Маменька любила, когда последнее слово оставалось за ней, в противном случае она потом долго обижалась, на что у нас не было времени, поскольку она обеспечивала Наташе одежду для бала. Потерять такого союзника прямо перед одной из битв я не имел права.
— Совсем никак? — грустно спросила маменька. — То есть у меня никогда не будет такого?
— Совсем никак. Мне очень жаль, но это невозможно.
— Ах, Петенька, умеешь ты расстроить, — махнула она рукой и пошла домой, повернувшись ко мне спиной.
Слова прощания пришлось бросать ей вслед, она не повернулась, лишь подняла руку в перчатке и изобразила прощальный жест. Маменька была слишком расстроена, чтобы говорить. Похоже, в Птоса она влюбилась сразу, как увидела, и теперь будет страдать от невозможности взаимности.
Вернулись мы с Птосом в Святославск, и я прошел в дом. Отзывать летающего призрачного помощника я не стал — места снаружи для него хватает, а поскольку он в невидимости, то и пугать не будет никого из соседей.
Валерон пока не прибыл, поэтому я решил заняться тем, что было необходимо на балу в дополнение к одежде — украшениями. Для меня требовался самый минимум: запонки, карманные часы и булавка для галстука. А вот Наташе придется делать полный набор, и его нельзя начинать без обсуждения с ней, потому что гарнитур должен соответствовать выбранному платью.
Наташа обнаружилась в гостиной, любезничающая со Щепкиной. Сидящая рядом с ними Мадлен виляла хвостом и время от времени вытягивалась то к одной девушке, то к другой, не сходя, впрочем, со своего места. Обсуждали они, как я понял, близящийся бал, поэтому я лишь поздоровался и прошел мимо — не хотел при Щепкиной говорить о том, какие украшения Наташе делать, поскольку тогда всплывут мои умения в ювелирном деле.
Я решил заняться сначала своими аксессуарами, тем более что там работы намного меньше, а уже потом, обсудив с Наташей и нарисовав одобренные ею эскизы, приступить к изготовлению женских.
— Петь, купил я дом, — радостно сказал Прохоров, поймав меня в коридоре.
— Недалеко от твоего, соседями будем.
— Гриша, зачем тебе такой большой дом? — спросил я, вспомнив размеры всех зданий на площади. — Ты же один.
— Он не один, — возмутился 001. — Нас двое.
— Для двоих такой дом тоже велик.
— Не будет же нас всё время двое? — возразил Прохоров. — Я играю на опережение. Пока восстановлю, то-се. Как раз и пригодится.
Он выдал мне информацию по адресу, и я вместо мастерской пошел к Масленникову, чтобы поручить уже ему регистрацию двух новых дворян. Как мне казалось, она пройдет успешней, чем если бы этим я занимался сам. Да и не солидно мне, целому князю, лично делать то, что можно кому-то поручить.
Глава 10
Валерон появился поздно, когда я уже собирался идти спать, практически завершив работу над собственными аксессуарами для бала. Я глянул на часы, отодвинул недоделанное в сторону и поднялся. И сразу после этого на освободившуюся поверхность стола шлепнулся Валерон с перекошенной от страданий мордой.
— Меня сильно тошнит, — сообщил он. — Саморядов слишком жирный, изжога у меня невыносимая. Ик. Последние полчаса еле сдерживаюсь. Ик.
— Полчаса?
— Пришлось немного задержаться в Озерном Ключе. Ик, — пояснил Валерон. — Новых проверить. Скверники туда своих стягивают. Удачно. Ик.
— Почему удачно?
— Как это? Ик. Тебе нужно сельское хозяйство восстанавливать, ик, а это живые удобрения. Ик.
— Удобрения после тварей зоны осталось столько, что по весне в княжестве будет цвести всё. Нужно было Саморядова прямо там в Каменного стража выплюнуть.
— Знаешь. Ик. Не уверен, что Каменный страж его удержит. Я… Ик!… при моем опыте еле-еле сдерживаю. Ик. Давай его сразу допросим? Ик! Нельзя его держать в себе, вредно для жизнедеятельности. От лишнего стоит избавляться сразу, как позывы появились.
Валерон выглядел слишком несчастным, чтобы я ему отказал, хотя собирался допрашивать Саморядова завтра на свежую голову. Но состояние помощника намекало, что завтра свежей головы не будет: он и сам не успокоится, и мне спать не даст. Да и интуиция намекала, что не получится отложить до завтра.
Последний раз Валерон икнул особенно сильно, и я скомандовал:
— Хорошо, полетели.
— Может, здесь? — с надеждой спросил он. — Хикари из него лишнее вытянет.
Я ненадолго задумался, но отказался. Интуиция была резко против. Возможно, потому, что допрос в центре столицы — не самый хороший вариант. Я понятия не имею, какие навыки имеются у наблюдавших за домом. Возможно, все мои ухищрения и умения Хикари не мешают им рассматривать происходящее не только в саду, но и в доме. И если Магнадзор вызовут для пресечения пыток второго по значимости человека в другом княжестве, я буду очень бледно выглядеть. Тем более что Молчановский считается весьма авторитетным князем. Похищение и допрос своего человека он мне не простит, поскольку либо не знает о Скверне в своем окружении, либо ее поддерживает.