Часть дороги до базы мы проехали, чем сильно сэкономили время. Пройтись пришлось совсем немного, и вскоре мы уже спускались под землю. Осматривался я с интересом. Помещения выглядели так, как будто люди из них ушли только что. Всё выглядело целым и рабочим. Особенно мне понравилась алхимическая лаборатория. Конечно, она была настроена для работы в зоне, энергии которой больше не было, но и для обычной алхимии подойдет. При осмотре сразу вспомнилось о существовании форпостов, которые как раз и использовались для тех процессов, которые должны идти в зоне. Вороновский надо восстанавливать, но это точно не приоритетная задача.
— Бесполезное для нас помещение, — вынес вердикт Маренин. — Нужно будет отсюда всё вывезти и законсервировать.
— Как решите, Георгий Евгеньевич, — легко согласился я, потому что тоже не представлял, где можно использовать подземную базу. Разве что для каких-то секретных алхимических исследований? Но такое место можно в тайне удерживать, только пока в княжестве будет мало людей — оно слишком близко к столице, чтобы долго оставаться незамеченным. Да и не секретное оно для скверников уже сейчас. Так что я мог только поддержать идею о вывозе вещей и оборудования.
Склад с готовой алхимической продукцией был заполнен, и даже склянки подписаны, но использовать для своих людей отсюда я бы ничего не рискнул: судя по внешнему виду зелий, они предназначались людям со Скверной, а без нее могли навредить.
— Под уничтожение, Петр Аркадьевич? — уточнил Маренин. — Продавать — усиливать противника.
— Согласен, Георгий Евгеньевич. Лучше уничтожить всё. Но аккуратно, чтобы вредных выбросов не было.
— В зону оттащим. Далековато теперь, но это замечательно.
В соседнем помещении оказались обработанные алхимией части тварей зоны, в том числе — меха. Их оказалось очень много, разных и прекрасно обработанных. То ли вывезти не успели, то ли собирали под что-то. В любом случае мехов было очень много…
— Наталье Васильевне бы, Петр Аркадьевич, — намекнул Маренин.
— Точно. Спасибо, Георгий Евгеньевич, это как раз то, что было нужно.
Рассматривать я не стал, засунул всё в контейнер — отдам супруге, пусть распоряжается. Скорее всего, с маменькой она тоже поделится. Но здесь много на несколько шуб каждой, еще и Ниночке хватит. Ингредиенты для артефакторики я тоже все сгреб — их мало не бывает, мне еще систему связи собирать. Я особо в схему не вчитывался, не до того было, понял только, что выйдет очень ресурсозатратная штуковина. Так что можно сказать, я за счет врагов ее и соберу.
Вообще, база оказалась очень толково сделана для тайного места проживания в зоне. Запасов всего хватало. Валерон решил, что в этот раз обойдутся без него, и просто совал свой любопытный нос во все щели, обкатывал навык, не иначе. Мешать ему и лезть со своими проверками я не стал — обидится еще.
Щенок, что самое интересное, за Валероном не бегал, ходил как приклеенный за Марениным чуть ли не строевым шагом. Так что еще вопрос, кто окажется лучшим воспитателем для щенков. Уверен, что не императрица: у нее есть кому баловать столь симпатично выглядящего питомца.
— Возвращаемся? — спросил я у Маренина.
— Возвращаемся, Петр Аркадьевич. Эх, жалко, что это целиком перенести нельзя. В зоне всё равно придется форпост организовывать, а так бы уже на готовой базе.
— Может, у скверников еще есть базы? — предположил Валерон, вроде бы даже не прислушивавшийся к разговору. — Нужно будет следующих прицельно расспросить. Или схему какую у великого князя забрать. Ему всё равно вскоре документы не понадобятся.
Я вовремя вспомнил о рецепте, полученном от божка, и пока мы не ушли, быстро приготовил пробный образец зелья, чтобы в Святославске сразу обработать всех паучков, повышая их живучесть. Можно и не только паучков, но и их более крупных коллег. Митя так точно получит дополнительную обработку. Внутри свербело желание заняться этим немедленно. Но паучки были на задании, а я был в Камнеграде.
Оставалась еще беседа с отцом Василием, после которой я сразу же отбуду в столицу. По возвращении в Камнеград к нему и отправился.
— Добрый день, отче.
— Добрый день, сын мой. Смотрю, вы всё в делах и делах.
Укоризны в его словах не было, только усталое понимание.
— А что поделать, отче? Вы же сами видите, в каком состоянии столица княжества. К сожалению, пострадали и здания церкви. Я отдал распоряжение, чтобы ими занялись как можно скорее. Собором и домом при нем как минимум.