— Что? — синхронно спросили Верховцевы и столь же синхронно на меня вытаращились.
— Вот-вот, — сказала Щепкина. — Я тоже была поражена до глубины души. Уверена, Симуков — сильный менталист. И выпустили его поэтому, а не потому, что он действительно невиновен.
— Почему он обвинил Петра, которого там вообще не было? — недоверчиво спросил Верховцев.
— Ой, Симуков считает Петра конкурентом. Он сначала хотел купить Валерона, потом выкрасть, а потом по его приказу выкрали всех щенков. Только моя Мадлен осталась.
— Божечки, — экспрессивно выдохнула Верховцева. — Как страшно жить… Кругом одни ненормальные…
— Но у великого князя должны быть хорошие артефакты от ментальной защиты, — задумался Верховцев. — Какой силы должен быть Симуков, если их пробил?
— Ой, он вообще необычайно силен, — затараторила его супруга. — Ты же помнишь эту историю, когда на него напали? Тогда еще его сестра погибла? Нужно радоваться, что он хотя бы иногда держится в рамках. Всё-таки правду говорят, что чем больше сила, тем больше она давит на мозги. Это надо же такое придумать: ритуал для собак.
Она недовольно покрутила хорошенькой головкой с явным осуждением бандитского поведения князя Симукова. Было непонятно, что ее возмущало больше: использование крови члена императорского семейства или то, что ритуал был проведен для собак.
— А великого князя жалко. Он хороший, — неожиданно заявила Верховцева.
— Вы знакомы? — удивился я.
— Он к нам приезжал. То есть не к нам с Сережей, а к родителям. Он очень хорошо относился к брату, у них были какие-то дела. Последний раз он приезжал уже после Диминого исчезновения, — она погрустнела. — Он пытался помочь с поисками, просил личную вещь. Он очень-очень внимательный. Ужасно несправедливо, что его семьи коснулась такая трагедия. И еще более несправедливо, что преступник на свободе. Я уверена, император разберется и примерно накажет негодяя.
От возбуждения она сжала руку в кулачок и постукивала им по столу со все увеличивающейся силой.
— Лизонька, — мягко сказал Верховцев, — тебе вредно волноваться.
— Сережа, скажи, как я могу не волноваться, если преступник на свободе? Если даже статус императорской семьи для него не является преградой? Может, он вообще планирует занять трон?
— Лизанька, давай прекратим разговоры о политике.
И мы действительно прекратили, хотя мне тема великого князя и его посещения Резенских была очень и очень интересна. Но ее мы больше не касались. Начали говорить о сложностях управления княжествами, вышедшими из-под зоны. Наши проблемы немного разнились. У меня было больше внешних, у него — внутренних. Потому что моих внутренних вынюхивал Валерон, а мои внешние не воспринимали Верховцева всерьез и не отправляли серьезные силы на диверсии в его княжестве. Впрочем, в диверсиях необходимости и нет, достаточно того, что они планируют опять взорвать реликвию, остальное — бессмысленно.
После ужина дамы отправились смотреть подаренные мной Наташе меха и обсуждать, что из них можно сделать такого, чтобы остальные умерли от зависти. Валерону я шепнул, чтобы он передал Наташе мою просьбу расспросить Верховцеву о визитах к ее брату великого князя. Он сразу задрал хвост и рванул за дамами — не столько чтобы выполнить поручение, сколько получить свою порцию комплиментов, которые сейчас полностью доставались Мадлен. И заслуженно доставались: собачка была ухоженной и воспитанной.
Мы же с Верховцевым прошли в кабинет.
— Сергей, прежде чем я начну говорить, хочу получить с тебя клятву, что вне зависимости от того, используешь ты этот метод или нет, никогда и никому не расскажешь, что узнал о нем от меня.
— Разумеется, Петр. Но я и без клятвы никогда бы тебя не предал. Ты столько для меня сделал.
— Сергей, дело не в том, что я не доверяю именно тебе. Но сведения можно получить и не напрямую.
— Да уж, если даже защиту великого князя смогли обойти… Силой клянусь, что никогда и никому не расскажу, от кого получил метод по усилению реликвии.
Он поднял руку, она окуталась сиянием, а где-то высоко громыхнуло, подтверждая: клятва принята.
— Дело в том, Сергей, что для усиления реликвии нужны жертвы.
— Как жертвы? — вытаращился он на меня.
— А вот так. Реликвия входит в тело и поглощает жизненную энергию, напитываясь силой. Чтобы заполниться доверху, ей нужна не одна жертва.
— Ты сейчас серьезно, Петр?
— Сергей, это не та тема, где шутят, — ответил я.
— То есть ты?..
— Да, я принес в жертву порядка десяти человек. Если тебя успокоит, это были как раз те, кто собирался их взрывать.