— Планировать эвакуацию — ваша прерогатива. Я даже схему города брал у вашего отца. Единственно, что должен предупредить — доставка будет к нашему особняку в Святославске. Полет по городу моему помощнику запрещен. Но доставка будет мгновенной. За контейнером мне нужно будет переместиться в Святославск, заодно и своих домочадцев предупрежу, и к вашим родителям записку отправлю. Или лучше даже им позвоню. Вы со своей дружиной связаться сможете?
— Да, у нас есть переговорный артефакт.
— Тогда предупредите их.
— У вас нет возможности забрать с собой Лидию? — умоляюще спросил он.
— На помощнике одно посадочное место, — я вздохнул. — Попрошу его перенести меня в когтях. Но только ради вашей супруги. Больше исключений не будет.
— Разумеется, — выдохнул он облегченно. — В стазисном контейнере отправятся все, кто решил выбраться. Но я тоже согласен в когтях.
— Я бы вас отправил вдвоем, но мне нужен контейнер.
На том мы и решили. Он позвал супругу, представил ее мне и велел собираться. Лидия действительно была уже очень близка к тому, чтобы подарить мужу наследника или наследницу, а может, и обоих сразу: живот был настолько огромный, что казался едва ли не больше ее. И я сразу засомневался, что ее удастся нормально разместить в седле. И не только из-за живота.
— Андрюша, ты хочешь, чтобы я отправилась с неизвестным человеком непонятно куда? — заистерила она, скривив лицо в брезгливой гримасе. — Последний князь Воронов, с которым я была знакома, — это Максим Константинович.
— Мой дядя.
— Вы на него ничуть не похожи. Андрей, я никуда не поеду с незнакомым человеком.
Она высокомерно вздернула нос, а я на всякий случай просканировал ее на клятвы и Скверну. Ничего из этого не нашел, значит, просто дура, хотя и красивая, этого не отнимешь.
— Давайте я отправлю вас вдвоем, — предложил я Щепкину.
— На непонятной твари в непонятное место? А вдруг нас там всех убьют?
— Лида, прекрати, — раздраженно сказал Щепкин.
— Почему я должна соглашаться? Даже если признать, что это действительно князь Воронов Петр Аркадьевич, — с нескрываемым сарказмом сказала она, — то его репутация настолько оставляет желать лучшего, что я не доверила бы ему на сохранение и пустого листа бумаги.
— Простите? — удивился я. — Когда это я успел запятнать свою репутацию?
— Мы были дружны с покойной Софьей Вороновой. Она мне всё-всё-всё про вас рассказывала, — уверенно сказала эта особа.
— И даже то, что ее супруг оплачивал на меня покушения из ее денег? — усмехнулся я. — У нас с Антоном, прямо скажем, взаимопонимания не было, нет и не будет. А София перед смертью приезжала ко мне, и я настоял на том, чтобы она написала завещание, иначе ее приданое досталось бы Антону.
— Ее смерти тоже наверняка поспособствовали вы, — заявила эта особа. — Вы страшный человек. Я вам не верю.
— Ничем не могу помочь, — сухо сказал я. — Как я понимаю, эвакуироваться вы отказываетесь?
— С вами я никуда не отправлюсь. Только с мужем, — сказала она, даже не пытаясь скрыть презрение.
— Хорошо, отправитесь вдвоем. Потом мой помощник вернется, я слетаю за контейнером и заберу остальных.
— Я бы хотел при этом присутствовать, — сказал Андрей.
— Вы тоже мне не доверяете?
— А с чего мы должны вам доверять? — истерично спросила Лида. — Как мы можем быть уверены, что вы ничего отсюда не украдете?
— Лидия! — гаркнул Щепкин. — Прошу ее простить, Петр, она сама не своя, придет в себя — ей станет стыдно, и она непременно извинится.
— И не подумаю, — заявила она. — Я не сказала ни слова неправды. Не знаю, как ты, Андрей, а я ему не верю. Он, может, вообще за взрывами реликвий стоит, а сейчас пришел посмотреть на дело своих рук.
— Знаете что, — вспылил я, — полетел я, пожалуй, от вас. Ждите другого спасителя, которому вы доверяете.
— И подождем, — бросила она. — Нас непременно спасет кто-то нормальный.
Чего я не ожидал, так того, что Андрей хлестко ударит ее по щеке. Так что голова мотнулась на тонкой шее.
— Прекратила истерику, — рявкнул он. — Немедленно собралась — и мы выезжаем. Петр, приношу извинение за свою супругу, я с ней еще поговорю. Потом, когда мы окажемся в безопасности.
Она начала всхлипывать, и он холодно бросил:
— Я сказал: прекратила истерику и пошла собираться. Через пять минут не будешь готова — останешься здесь.
Это подействовало, и Лидия, нет, не убежала, но ушла так быстро, как позволяло ее положение.
— Еще раз прошу меня извинить. Родители о вас писали только хорошее. Насколько я понимаю, с Антоном Павловичем у вас несколько натянутые отношения.
— Я отказал ему от дома, но он всё равно при любой возможности начинает просить у меня деньги. На балу внезапно потребовал комплект украшений моей супруги, заявив, что это родовое имущество, хотя я делал драгоценности сам.