Коренастый дядечка в сопровождении хрупкой медсестры и санитара-амбала по-хозяйски зашел в жилище и осмотрелся.
— Окно забыли закрыть? — поинтересовался он с порога.
— Да тут всегда так холодно, — отмахнулась хозяйка.
— А еще холоднее помещения не нашлось? — спросил он с ядовитым сарказмом, быстро осматривая девочку. — Чтобы совсем ребенка заморозить. Или это последняя свободная комната?
— Она не жаловалась.
Даже медсестра с санитаром посмотрели на коменданта и опекуна, как на полных дур. Фельдшер пожевал скулами и выхватил рабочий планшет из сумки.
— Оформляем, — бросил он помощникам. — Марья, собирай ее вещи.
— Коляска или так? — довольно интеллигентным голосом спросил санитар, что совсем не вязалось с его внешним видом.
— Да ты глянь на нее. С коляской больше провозимся чем с этими двумя пудами, — махнула рукой девушка и поинтересовалась у хозяйки о личных вещах.
Та указала на собранные сумки.
— А знаешь… — санитар задумчиво взвесил на руках девочку. — Все же ошиблась, Марь.
— Тяжелее? — она вскинулась, осматривая, в какой из сумок лежат сменные вещи и самое необходимое, чтобы не тащить лишнего.
— Не. Тут даже тридцатки нет, — он легко придержал свой груз. — Давай сюда сумку.
— Куда?.. Разогнались. Я понесу, — пробурчал фельдшер, заканчивая строчить в планшете и опрашивать хозяек. — Нечего Марье надрываться, ей еще рожать.
— Да тут всего пару кило, — девушка обиженно протянула рюкзак.
Вечно над ней носились, как над писаной торбой. Благо манипуляции хорошо выходили, иначе была бы еще бесполезнее на вызовах.
Глава 191. Беспокойный родственник
В инфекционное отделение Валерия поехала с бригадой, как временный опекун девочки.
— Что с ее родителями? — фельдшер продолжил опрос в машине.
— Судятся по опекунству. Она у нас временно. Сегодня наверняка последний день.
— То-то гляжу, что, вроде, живы все и в здравии, — почесал он затылок. И уже сурово добавил: — А Вы на что надеялись? Что дотерпит, сама укатит, а дальше не Ваши проблемы? Так получается?
— Да она и словом не обмолвилась, что заболела. Даже на холод не жаловалась.
— Бабы… — тихо пробурчал санитар, укутывая девочку в термопленку. В машине было довольно прохладно.
На эту реплику опекун на него возмущенно глянула и уже хотела было разразиться тирадой, но ее опередил фельдшер.
— Отчет о звонках и сообщениях сюда, — потребовал он переписку с подопечной. И тут же пролистал. — Весело. Почти двое суток нет связи. А до этого сплошные однотипные отклики. Это нормально для вас?
— Шура не очень социальна. Могла безвылазно сутками сидеть в комнате. Не буду же я за каждым ходить хвостом.
— Что она ела? Судя по тому, что я увидел на кухне, у нее даже воды питьевой нет, — все более подозрительно спрашивал фельдшер.
— Мусор тоже пустой. Я смотрела, — вставила свои пять копеек старательная Марья. Она всегда оперативно следовала инструкциям по которым составлялся анамнез.
— Вы вынуждаете меня оформить протокол, — сказал фельдшер Валерии.
— Ох, может, как-то пересмотреть ситуацию? — опекун с надеждой глянула на мужчину.
— Мы у вас уже вторую девочку за вторую декаду забираем, — устало ответил тот. — Первая до сих пор на снотворном и седативных в неврологии, если не ошибаюсь. Вторая вообще в сознание не приходит. Рассмотрение будет, бесспорно. С комиссией и со всеми вытекающими.
Женщина с досадой поджала губы и отвернулась. Она вспоминала, где так напортачила за последнюю луну.
Специалист она была компетентный и хороший, но в последние декады действительно несколько расслабилась.
*
Дорога сквозь буран отняла еще полчаса, когда обычно занимала минут пять от силы. А на очереди ожидал вызов по педиатрии где-то в пятнадцати километрах от Верхнего Заречья.
Пациента уже везли, как положено на каталке, а не на руках амбала-санитара. Валерия следовала за ней в приемную инфекционного отделения.
— Анджей, принимай цветочек, — поприветствовал фельдшер коллегу-инфекциониста.
— Шурочка! — узнал мужчина девочку.
— Ты ее знаешь? — бросил на ходу фельдшер. Ему оставалось отметиться на передаче пациента, первичных данных, и тут же поехать дальше.
— Дочкина подружка. Обожают друг друга, — он нахмурился. — Только в последнее время ни слуху, ни духу. Нила все переживала, может, поссорились или случилось что? Похоже, не зря. Исхудала-то как.