Но, если с промышленным производством у нас не было особых проблем, то вот сбыт, постоянно вызывал вопросы. Сама Уния, никак не могла поглотить всего объёма выпускаемой продукции, Запад, всё больше выставлял барьеров. Остальные страны, были либо слишком бедны, как та же Россия, либо сами баловались протекционизмом. Вот и получалось, что бы решить проблему промышленно-технологической независимости, нам жизненно необходимо было постоянно расширять продажи. А что бы их расширять, лезть во все уголки мира в поисках покупателей. И не просто лезть, а выгрызать потребителей у конкурентов. Такой вот неизбежный империализм получался.
Вот только выгрызать, оказывалось мало. Что толку от того, что мы поставили под свой контроль ту же Гвинею с окружением, влезли в Сирию, Кубу, Ирак, Иран, Северную Корею, наладили контакты с Венесуэлой и ещё рядом стран. Они всё равно были слишком бедны, ну кроме нефтяных, что бы в полной мере воспользоваться нашими поставками. Приходилось их развивать и искать им заработок, что бы они могли оплатить наши поставки! Тот ещё головняк.
Насколько проще было США, или объединённой Европе, не сильно озабоченной сохранением рабочих мест в своих странах. Они просто открывали бедным странам, куда переносили производства, свои рынки для сбыта. Особенно США, имевшая возможность к тому же, оплачивать товарные поставки печатью долларов. В результате, развивающиеся страны получали возможность заработать, а буржуи обеих стран увеличивали прибыль. То, что в пролёте оказывался пролетариат развитых стран, никого не волновало.
К печатанию денег, мы тоже активно стремились и это, даже неплохо так начинало получаться, а вот с предоставлением своих рынков, у нас было туго. Уступать рабочие места в своих странах, даже союзникам, мы никак не собирались. Разве что в простых отраслях, где мы решили немного свернуть рост.
Поэтому, мы очень аккуратно выбирали страны для массированной экспансии. Приоритет отдавался таким, которые могли поставлять какое то дефицитное сырьё, или товары, желательно, не только нам, но и кому то ещё, давая заработок населению.
Вкладывая огромные деньги в развитие Гвинеи, мы рассчитывали на её экспортный потенциал бокситов, железной руды, золота, алмазов и ряда тропических продуктов производимых на её плантациях, которые мы тоже развивали. Само собой, подтягивали легпром, для максимизации занятости, самообеспечения и экспорта. Развивали строительный сектор формируя витрину развития для всей Чёрной Африки.Сильным тормозом выступал дефицит в этой стране энергоресурсов. Это, был один из ключевых факторов любого развития. Пока, получалось, что мы больше вкладывали, чем получали. Но, перспективы отдачи, всё же были.
Единственная страна, где никаких проблем с ресурсами не было, исключая деньги, была Россия. Вот в кого можно было вкладываться без оглядки, ну почти. Там тоже, требовалось развивать экспортные производства, потому что из внутреннего оборота, государство постоянно изымало деньги через различные налоги и социальные сборы и норовило запрятать их в разные кубышки, да вывезти заграницу, но не вернуть в оборот, потратив внутри страны, постоянно обескровливая экономику. Наши же товарные и инвестиционные кредиты, в моменте, позволяли разогнать экономику, повысив темпы роста, но в перспективе, грозили ещё больше обескровить, стоило нам прекратить кредитование России. Что бы этого не произошло, в условиях отсутствия внутренней эмиссии, единственным выходом, было только наращивание экспорта. А это, тоже было непросто в условиях противодействия всей бюрократической машины, пребывающей в состоянии натуральной шизофрении, когда по одним программам развития, предпринимателям давали субсидии на десять рублей, а другой рукой, тут же забирали в виде различных поборов и пошлин, двадцать. Но мы не унывали и продолжали работать. По крайней мере, Россия хотя бы поглощала кучу товаров наших союзников, давая им заработать, а через них и нам отбить свои вложения в них.