Не сказать, что у наших африканцев не возникало тех же проблем, но воевать от обороны, на заранее подготовленных позициях, всё же несколько проще, чем идти в атаку под шквалом пуль и сыплющихся с неба фугасов.
— К исходу пятых суток войны, общие потери коалиции в людях составляют 7 128 человек убитыми, и вдвое больше ранеными. — Продолжал докладчик. — Из них, наши собственные потери — 79 человек убитых и 195 раненых.
Довольно скромно для нас. Но это было и понятно. Собственно венедские войска составляли не пехоту переднего края, а операторов различного сложного вооружения: наводчиков, корректировщиков, разведку, операторов БПЛА, операторов станций РЭБ, танкистов, артиллеристов, ремонтников, штабистов и связистов, снайперов. Была и пехота, но как тактический и стратегический резерв, используемый в крайних случаях для затыкания особенно критических дыр. Да и там, в основном воевали легионеры, за гражданство, лишь половина из которых была из русских, или немцев.
— Потери со стороны Западной коалиции в людях, оценочно, приближаются к ста тысячам убитых и раненых совокупно. Наибольшие потери они понесли в первые три дня когда пытались продавить нас нахрапом. Сейчас, они стали более осторожны и больше работают артиллерией по району предполагаемой атаки прежде чем двигать пехоту на штурм.
Ну да, в южных, приморских джунглях, только пехотой и можно было продвигаться. Ограниченное количество дорог было тщательно заминировано и пристреляно артиллерией. А через здешние леса, никакие танки были не способны пройти. А вот севернее, в саваннах, либерийцы попытались ударить бронированным кулаком. Получилось так себе, хоть некоторое продвижение, они и смогли обеспечить этим способом. Но техники мы у них пожгли, просто море. Было настоящее раздолье для артиллерии бить по скоплениям танков, бронетранспортёров, САУ и прочей автотехники призванной быстро доставлять пехоту на передний край.
Сами конечно тоже потеряли порядком в артиллерии, контрбатарейную борьбу никто не отменял, но бронированный накат африканцев, всё же сбили. А ещё, разрушили все доступные мосты в Либерии на удалении до тридцати километров от границы, так же затруднив противнику переброску подкреплений и боеприпасов с техникой. Обе стороны вовсю возводили понтонные переправы.
— Наши потери в ствольной несамоходной артиллерии составляют до четверти всего наличного парка имевшегося к началу кампании, общее количество 126 стволов и 145 миномётов от 100 миллиметров. Полностью потеряно 135 танков, ещё 37 отбуксированы в ремонт после повреждений и поломок. Почти все, старых образцов. Новейшие, пока не задействовались, их всего два батальона. Полностью потеряно 338 единиц прочей бронетехники. Уничтожено 22 САУ и 4 самоходных миномёта, 27 единиц РСЗО. Почти половина самоходной артиллерии на счету ударных беспилотников. Истрачено 450 тысяч снарядов и мин крупных калибров и 7300 беспилотников всех типов исключая высотные. Их потеряно 7 штук.
— При необходимости, берите арту у Гвинеи, мы им потом компенсируем. — Велел я Начальнику штаба. — Как с расчётами?
— Потери в личном составе критически важных артиллеристов из числа уничтоженных орудий, в пределах 30%, убитых и раненых совокупно.
Последнее, было особенно неприятно. Для подготовки профессионалов нужно было время, зачастую, немалое. Это всякой обслуги, типа подносчиков снарядов и тому подобных принеси-подаев, можно было легко набрать, а вот тех, кто умел обращаться со сложными приборами, таблицами стрельб, наводчиков, корректировщиков, уже сложнее. Не всякий мог освоить эту науку, особенно в Африканских гребенях, где и просто с грамотным народом было туго. Но, предвидя нечто подобное, мы уже давно готовили резервы проводя учёбу на полигонах Гвинеи. Пожизненные выплаты за освоение данной военной науки и состояние в резерве армии, могли поспорить с иной зарплатой, а потому, желающих хватало. Не хватало времени. Программа была запущена всего несколько месяцев назад и первые выпускники только только заполнили армейские вакансии в существующей армии, а с учётом её стремительного расширения, их ещё и катастрофически не хватало.