Разумеется, чешские ЛТ-38 машинам 1960−70-х вовсе не противник. Но за счёт того, что их танковая рота в сопровождении конницы ударила практически в тыл нашей «махре», последствия оказались очень неприятными: левофланговый батальон понёс серьёзные потери ещё до того, как моя рота получила приказ поддержать стрелков.
Конница, кстати, меня удивила головными уборами. Нет, не знаменитыми «конфедератками», кепками с четырёхугольным верхом. В бой они шли в стальных «хелмах», шлемах «французского» образца с невысоким смешным продольным гребнем. Что-то похожее на привычную мне «в будущем» пожарную каску. Может, этот гребень как-то дополнительно и защищает от рубящего удара, но нафиг-нафиг таскать на башке лишнюю тяжесть.
Собственно, наша контратака, если говорить о действиях поляков по её отражению, описывается строками из Алексея нашего Максимовича Горького: безумству храбрых поём мы песню. Поскольку польские танкисты даже пытались стрелять по Т-55. А на моей машине прибавилась царапина от 37-миллиметрового бронебойного снаряда. По паре выстрелов, и «чехо-поляков» не оставалось. Причём, стамиллиметровый снаряд поражал «элтэшку», даже если взрывался рядом с ней. Именно так вывели из строя боевую машину, экипаж которой удалось взять в плен.
— Ты знаешь, кого ты победил? — с усмешкой спросил меня комполка, полковник Смирнов. — Самого результативно польского танкового аса Эдмунда Романа Орлика, кавалера ордена «Крест Храбрых», подбившего на танкетке ТКС пятнадцать немецких эрзац-танков, а с началом этой войны и шесть наших Т-26 и БТ.
— А разве в бою участвовали эти танкетки?
— Переучился на более совершенную технику. Какие проблемы-то?
Да для этого времени, в общем-то, никаких. Переучивание на новые образцы, учитывая то, что основную массу этих танкеток поляки сплавили финнам, прошло в польских танковых частях массово. И продолжается, поскольку производство новейших танков у наших врагов стремительно увеличивается.
Вот только эта атака имела неприятные последствия. Стрелкам пришлось отойти на целых четыре километра, чтобы не повторились подобные неожиданные удары. Оставили село Байковка на берегу Постоловы, и на утро 2 июня линия нашей обороны тянется через поля от Грушковцев прямо к Павловке. Так что польский плацдарм расширился до 15 километров с севера на юг, от Байковки до Мизяковской Слободки, и на 5 километров в глубину. И они пытаются активно его расширять, поскольку мы целый день продолжали оказывать помощь стрелковому полку в отражении атак то пехоты, то кавалерии.
Грохочет и севернее, за Постоловой, в районе Глинска, где сосредоточены основные силы дивизии. Вряд ли там противнику позволят прорваться, но совершенно реальным мне видится охват Калиновки с юга, вдоль Южного Буга, где из-за лесистой местности применить наши танки невозможно. А это значит, Калиновку придётся оборонять уже с двух сторон. Кроме того, возникнет угроза удара по Виннице с севера.
Генерал-майор Рокоссовский, 5 июня 1941 года
136-й мотострелковой дивизии в том виде, в каком мы встретили первый день войны, практически уже нет. Численность её «исходного» личного состава едва дотягивает до тысячи «штыков». Как практически не существует и южной части города Ленинакан, который мы обороняем уже почти три недели: она практически полностью разрушена турецкой артиллерией и штурмовыми группами, предпочитающими взрывать дома, а не штурмовать их.
Как я и предполагал, турки изматывали нас постоянными атаками, выбивая людей и боевую технику. А потом мощным ударом прорвали первый рубеж обороны по центру и вышли на окраину города по кратчайшему расстоянию от границы, ставшей линией фронта. Дивизия едва не была рассечена надвое, и мне, получив на то разрешение от командования корпуса, пришлось отводить фланги от границы, чтобы они не попали в окружение.
По сути дела, наш левый фланг им удалось отсечь. И если бы не ещё один батальон народного ополчения, сформированный из трудящихся Ленинакана и сёл района, героически оборонявшийся в Азатане до подхода отступающего из района Ерзгаворса 541-го полка подполковника Назарова, то город мы бы не удержали. Даже несмотря на то, что в самом Ленинакане и Аревике уже разгружалась прибывшая из Орловского военного округа 89-я стрелковая дивизия полковника Тита Фёдоровича Колесникова.