Я невольно сравниваю ключевые даты «той» Великой Отечественной войны с тем, что происходит сейчас. На первый взгляд, ситуация пугающая. Ведь тот же Минск «тогда» сдали 26 июня, а в этой истории его оборона доживает последние часы уже 16 июня. Но пугает это лишь на первый взгляд, поскольку, во-первых, немцам пришлось идти от самой границы Восточной Пруссии и Бреста, а поляки изначально практически упирались в окрестности белорусской столицы. А во-вторых, сама война началась на пять недель раньше, чем было в нашей истории. То есть, почти за месяц войны продвижение польских войск оказалось куда меньше, чем того же добились фашисты. За этот срок фрицы успели пройти до Смоленска, а «стасики» (блин, у нас же в общаге так тараканов звали!) сейчас едва смогли прорваться к Борисову и всё ещё лишь мечтают к выходу на Бобруйск.
Через месяц после начала «нашей» Великой Отечественной уже полным ходом шли бои на Киевском Укрепрайоне. А в этом варианте истории поляки лишь готовятся продолжить наступление на Коростень, Житомир, ставший мне «родным» (да, наша дивизия опять вернулась в его окрестности) Бердичев и Умань.
Дунайская десантная операция, в ходе которой впервые во время Великой Отечественной войны советские войска успешно высадились на вражеской территории, как раз на 29-й день войны была завершена, а участвовавшие в ней войска эвакуированы. В этой истории Днестровский десант не только добился бОльших успехов, но захваченная в ходе него территория продолжает контролироваться Красной Армией. Пусть под натиском 4-й румынской армии и пришлось отступить от Кишинёва. Но, судя по карте, до завершения операции ещё очень далеко.
Ситуация в Крыму, как признаёт советская пропаганда, достаточно серьёзная. Пока только удалось стабилизировать линию фронта на востоке в пятидесяти километрах от Керчи, а на западе — в районе Старого Крыма. Хотя по всей горно-лесной зоне вовсю действуют крымско-татарские «партизаны» и турецкие диверсионные группы из горно-стрелковых подразделений турецкой армии.
Батуми, ставший фронтовым городом, в руинах из-за непрекращающихся обстрелов турецкой артиллерии. Тем не менее, на северных окраинах города всё ещё наши. Как держится и Ленинакан, обороной которого руководит (держитесь, чтобы не упасть!) генерал-майор Рокоссовский. Тот самый, Константин Константинович. «Группу войск генерала Рокоссовского» уже неоднократно упоминали в сводках Совинформбюро. Масштабы сражения там, конечно, куда меньше, чем в нашей истории в Сталинграде, но по накалу боёв аналогия очень даже просматривается.
Ещё тяжелее обстановка в районе Еревана, на который турки бросили основные силы. Там им тоже удалось оттеснить наши войска в городские кварталы, и за каждый дом идут ожесточённые бои. Ситуация осложняется тем, что поддержку с воздуха туркам оказывают британцы, постоянно перебрасывающие самолёты из Ирака и Средиземноморья. Ереван — это символ. Ведь турки даже не скрывают, что их целью является полная ликвидация армянской государственности в любых её формах, и взятие столицы Армянской ССР — «половина дела». Что будет с населением республики, легко догадаться по заявлениям турецких политиков, время от времени цитируемых в советских газетах.
Разумеется, никакой войны с Турцией в «нашей» истории не было. Она до самого 1945 года хранила нейтралитет, и лишь за несколько недель до победы над Германией объявила той войну. Так и не послав на фронт ни единого солдата. В мире, куда мы перешли из капиталистической России первой половины 1990-х, и главным врагом СССР является отнюдь не националистическая Польша. С главными врагами Красная Армия ещё не сталкивалась на поле боя. Только в воздухе и на море. Это Британия и Франция, ставшие подстрекателями нападения на Советский Союз и пока лишь собирающиеся отправить войска на фронт. И как они обещают, скоро, очень скоро, поскольку поляки и румыны, на которых легла основная нагрузка в первый месяц боевых действий, явно не справляются с задачей разгрома Красной Армии.
Джон Смит, 18 июня 1941 года
Месяц с начала войны против большевиков. Пора сделать предварительные выводы, пусть даже прояснились ещё далеко не все тенденции.
Пожалуй, стоит отметить, что в планах военных нашей страны отнюдь не имелось желания выдерживать срок выдвинутого России ультиматума. Тем не менее, нам, советникам, удалось убедить премьер-министра Уинстона Черчилля в том, что преждевременное начало боевых действий приведёт к потере лица Великобритании и её союзников. Конечно, для авторитета самой большой и самой мощной в мире державы это невеликий урон, но многие страны, считающие себя нейтральными, вполне могут в последующих переговорах с ним использовать в качестве аргумента тот факт, что «англичане не держат данного слова». Речь идёт не о всевозможных мелких странах-прокладках, а о державах, вроде Соединённых Штатах или Японии.