В груди защемило. Андрей знал, что у обитателей последнего корпуса нет никаких шансов. И хотя не так давно он сам едва не начал по ним стрелять, на душе дико и яростно скребли кошки.
И вдруг все прекратилось.
Никаких мыслей, никаких переживаний, никаких чувств. Наступила тишина. Все вокруг словно замерло. Андрей даже не смог бы с уверенностью сказать, бьется ли сейчас его сердце. И лишь спустя какое-то время он осознал, что ждет…
Ждет, когда начнется стрельба.
Подсознательно он просчитал, что мародеры уже должны окружить здание и приготовиться к нападению. В любое мгновение могли раздаться первые выстрелы, означающие скорую смерть временных обитателей последнего корпуса этого странного недостроенного лагеря.
С каждой секундой тишина давила все сильнее. Пальцы непроизвольно сжались на рукоятке автомата. Перед мысленным взором стали проноситься образы:
…мародеры-наемники подкрадываются к зданию. Двое у входа, четверо по окнам, двое прикрывают…
Тишина стала казаться Андрею просто оглушающей.
…звенит разбитое стекло, под ноги ничего не подозревающих сталкеров-солдат падает шумовая граната. Взрыв. Дверь слетает с петель от мощного удара, мародеры-наемники врываются внутрь, стреляют в одного, второго… третьего захватывают живым, чтобы потом…
В голове Андрея все смешалось. Прошлое, настоящее, реальность, вымысел.
Он рывком сел. Сердце бешено колотилось. Быстро проверил оружие и поднялся.
– Куда?! – сквозь зубы процедил Зураб. – Не дури!
Проводник встал и преградил Андрею путь.
– Я с тобой не пойду…
– И не надо. Счетчик, дай счетчик. Быстро!
– Ты им не поможешь, только сдохнешь напрасно!
Андрей не собирался его слушать. Схватил проводника за руку и начал срывать с него устройство. Зураб вырвался и зло прорычал:
– А ну, не тронь!
Андрей ринулся на проводника, но тут Николай Витальевич поймал его за рукав.
– Сын!
Резко обернувшись, посмотрел на отца диким взглядом и проговорил:
– Ты прав! Им надо помочь!
– Знаю. Но прежде тебе надо успокоиться. Немедленно возьми себя в руки! – сурово произнес Николай Витальевич.
Андрей еще некоторое время стоял, и даже в темноте был виден безумный блеск его глаз. Но постепенно он начал приходить в себя. Зажмурился, несколько раз глубоко вздохнул, сглотнул подступивший к горлу ком, потом открыл глаза и кивнул отцу.
Николай Витальевич отпустил рукав его куртки.
– Зураб, – Андрей снова повернулся к проводнику. – Мне нужен счетчик. Без него я не пройду.
Проводник со злобной миной смотрел на него. Потом отвел взгляд в сторону.
– Зураб?..
– Да, чтоб тебя! – выругался проводник и снял устройство с шеи. – На! Держи. Вернешь в целости и сохранности! Ясно?!
– Ясно, – улыбнулся Андрей.
– Я звук отключу и подсветку экрана убавлю, будешь ориентироваться по вибрации. Чем интенсивнее – тем ближе аномалия. А уж справа, слева или перед тобой – только по экрану определишь.
– Понял, – Андрей просунул голову в ременную петлю и направился к двери.
Вдвоем они сняли щиток, дверь открылась, и в помещение ворвался влажный, прохладный ночной воздух.
– Зураб, если что, доведи батю куда нужно, хорошо?
– Доведу, будь спокоен! Не забудь только, что счетчик обещал вернуть.
– Верну, – Андрей вышел на крыльцо и огляделся.
– Варяг! – громким шепотом позвал проводник. – Возле четвертого корпуса «радужка» – возьми левее. Удачи!
– Спасибо!
Вопреки ожиданиям, снаружи оказалось не так уж и темно. Ночной сумрак не был однородным: сгустки непроглядной черноты перемежались с хорошо просматриваемыми участками, словно среди руин прятались призраки давно исчезнувших фонарей, распространяя вокруг едва заметное рассеянное свечение. Вибрировать счетчик начал, едва Андрей отошел от корпуса на десяток шагов. Он старался двигаться примерно тем же маршрутом, которым до него прошли сталкеры, а потом и мародеры.
Звуков перестрелки пока не было, а значит, у него имелось в запасе немного времени. Однако он не понимал, почему бандиты медлят? Чего тянут?
Неприятная мысль заставила его сморщиться, словно от горечи: а может, и не медлят вовсе, и все уже закончилось без стрельбы?
Но ведь могло разрешиться все мирно. Поговорили – разошлись. Или вместе на ночлег устроились. Все равно нужно убедиться.