Он хохотал до слез и колик в животе. Каждое новое слово или фраза вызывали у него новый приступ безудержного веселья. Так продолжалось, пока он не подавился и не закашлялся. От прилившей к голове крови шумело в ушах и пульсировало в висках. Отдышавшись, он решил попробовать принять нормальное положение. Но как сделать это, не имея точки опоры?
Темные тучи озарила изнутри яркая вспышка, следом за ней ударил гром. Веселье Олега как рукой сняло. Не хватало только, чтобы в него попала молния. Он попытался изменить положение тела, но ничего не получилось. Беспомощное размахивание руками и ногами только вызывало раздражение. Тогда он постарался вспомнить, что знал о невесомости и как двигаться в ней. В голову не приходило, что внутри аномалии могут действовать совершенно другие законы и силы. Никакие его действия не давали результатов. После десяти минут барахтанья Олег все так же висел вниз головой.
Снова сверкнула молния, и в ее свете он увидел, что на конце самой ближней к нему ветки сидит огромная крыса и смотрит на него.
От неожиданности Олег вздрогнул. Он как-то сразу догадался, что это именно та самая, выделявшаяся среди других, особь, которая увлекла стаю в погоню за ним.
«Эдакий крысиный генерал» – пришло на ум.
– Чего уставился?! Человека никогда не видел? А… ну да, такого как я – вряд ли. И что тебе нужно? Сожрать меня хочешь? А вот хрен тебе!
Снова сверкнула молния, осветив бледным светом облепленные крысами деревья. Шкуры грызунов вымокли, волоски слиплись и стали похожи на торчащие во все стороны иглы. Вожак стаи по-прежнему сидел на ветке и не сводил с Олега черных бусинок глаз. Казалось, что он просто ждет подходящего момента, и как только такой наступит, «крысиный генерал» вытянет лапу и направит на человека все свое пищащее войско. Олегу вдруг стало жутко до мурашек.
Прошло несколько минут, прежде чем глаза снова привыкли к темноте после молнии. Нужно было что-то предпринимать, как-то выбираться из ловушки и вообще из ситуации. Олег понимал, что крысы – самые опасные из всех монстров, с какими ему пришлось столкнуться, и получится ли справиться с ними, он не знал. Правда, прежде чем думать о драке со стаей грызунов, еще нужно суметь вытащить себя из аномалии. И желательно при этом не переломать костей, падая с высоты третьего этажа.
До ближайшей ветки, на которой восседал крысиный генерал, было не более полутора метров. Надо придумать способ, как до нее дотянуться. Первым делом Олег вытащил ремень из штанов и попробовал закинуть его, но пряжка лишь раз задела ветку самым краем. Оставив бесполезные попытки, он засунул ремень обратно в лямки на штанах и снял с себя куртку. Прежде чем что-либо предпринимать, он переложил пластиковый контейнер с флешкой в задний карман, застегнул на пуговицу и убедился, что не потеряет свою драгоценную ношу. Потом завязал на одном рукаве узел, скрутил куртку жгутом, взялся за второй рукав и постарался забросить узел в развилку ветки. Делать это, находясь вверх ногами, преодолевая действие аномалии, да еще и в темноте, было крайне неудобно. Движения получались неуклюжими и неточными. Узел пару раз попал по ветке, сшиб с нее несколько крыс, но за развилку не зацепился – не хватало длины.
Олегу пришлось снимать с себя тельняшку. Связав ее и куртку, он предпринял попытку забросить узел в намеченную развилку и сумел сделать это буквально со второго раза.
– Да! – возликовал Олег, но тут же, почувствовав, как провисла его импровизированная веревка, воскликнул: – Нет!
Снова полыхнула молния, так низко, что, казалось, ее корявые отростки коснулись подошв ботинок. В свете вспышки Олег увидел, что к нему по мостку из одежды, бегут крысы.
– Пошли вон, твари! – крикнул он и озлобленно встряхнул тельняшку.
Его слова утонули в оглушающих раскатах грома, как и писк полетевших вниз темных тушек. Несколько грызунов попали в поле действия аномалии, и их стало поднимать вверх, к Олегу.
Он несильно дернул, убедиться, что узел крепко сидит в развилке, и стал подтягивать себя к дереву. Крысы засуетились. Краем глаза Олег видел, как похожая на огромную кляксу масса, более темная, чем окружающая тьма, стала перемещаться к тому месту, где он должен был добраться до веток.
Аномалия продолжала удерживать его на определенной высоте. У Олега возникло ощущение, что он вылезает из бочки с вязким, тягучим медом. Дождь, не попадавший на него, пока он находился внутри вихревого столба, обрушился ледяными потоками, едва Олег высунулся из аномалии. Голова, шея, плечи, спина уже намокли, а ловушка все еще не отпускала человека из своих цепких объятий.