В морге было холодно и сыро. Где-то ощутимо капала вода. Здесь, по всей видимости, ремонтные работы проводились нечасто. Кроме него, на этом уровне было всего два сотрудника, и они не обратили на него никакого внимания. Виктор спокойно прошел мимо них, демонстративно не повернув головы. Толкнул холодную металлическую дверь.
Здесь было очень влажно, влага оседала на множестве труб, уходящих вверх, на более чистые и теплые этажи. Когда детектив зашел, ему за шиворот упала капля. Виктор брезгливо поежился. ЦАЯ приобретал все больше и больше черт городской коммунальной конторы.
За следующей комнатой Виктор наткнулся на зрелище, которое заставило его усомниться в своем зрении. Вдоль стен находились пронумерованные шкафы. Все до единого были закрыты. На полу, завернутые в мешки, лежали тела, не менее пары десятков. Еще одно пребывало на ярко освещенном столе, над которым склонилась Ольга.
– Ты что тут делаешь? – спросил Виктор.
Ольга оторвалась от своего дела, отложила скальпель. Сняла очки в тонкой оправе, посмотрела на Виктора и слегка улыбнулась.
– Работаю, – ответила она.
– А, ну да, – сказал Виктор. Вскрытие ведь тоже одна из ее обязанностей. Детективу стало дурно. – Почему все они лежат на полу? – Виктор показал на тела.
– Их негде складировать, – ответила девушка. – Мы ведь не военный госпиталь. Наши резервы не рассчитаны на сорок человек.
В ее словах сквозила обыденность.
Конечно же. Вряд ли кто-то в Центре планировал начинать войну. На базе вполне могло не найтись достаточно места для такого кладбища.
– Послушай, у меня тут дело, – сказал детектив. – Мне нужно осмотреть все тела, кто не из наших. Они же у тебя как-то… пронумерованы?
– Да. – Ольга поднялась из-за стола. – Смотри сам. Что конкретно ты хочешь найти? Я их почти все исследовала.
Виктор задумался.
– Мне нужно осмотреть их пальцы, – сказал он.
– Пальцы? Я уже сняла отпечатки.
– Да нет, не в этом дело, – сказал Виктор, пытаясь отогнать назойливые картины перед глазами. Он представил, как Ольга своими тонкими руками последовательно берет желтоватые руки мертвецов, окунает их в чернила и ставит аккуратный отпечаток на белом листе бумаги. Подобное он мог вообразить с большим трудом. Сам бы он никогда не взялся за это.
– Господи… – пробормотал он.
– Давай я сама их осмотрю, – предложила Ольга. – Ты только скажи, что искать.
Раздался спасительный телефонный звонок. Слегка удивившись, что на этом этаже работает телефонная связь, Виктор нажал на кнопку приема.
– Я на месте, – сказал Марк.
– Что значит «на месте»?
– У особняка. Здесь никого нет.
– Вообще никого? – не поверил детектив.
– ЦАЯ снял оцепление, как ты и говорил. Ни полиции, ни армии тут нет. Конечно, вход закрыт, но это для меня не проблема.
– Ясно. – Виктор почесал лоб. – Слушай, я… я в морге. Ты бы не мог уточнить, что именно я должен здесь найти?
– Сплющенные подушечки пальцев было бы неплохо.
– У мертвеца? Да ты шутишь.
– Понял. Тогда ногти.
– Что ногти?
– Если найдешь кого-нибудь, у кого они разной длины, то сообщи мне.
– А если не найду никого?
– Тогда будем думать дальше.
– Хорошо, – сказал Виктор. – Я перезвоню минут через пять.
Взяв со стола лампу на батареях, он начал ходить от одного тела к другому. Его трясло, но Виктор не мог переложить эту работу на Ольгу. Пусть даже для нее это было бы не сложно. И все же девушка ему помогала: брала руки убитых, позволяя посветить на них лампой. Виктор чувствовал, что это чуть ли не первый раз, когда они с Ольгой занимались общим делом. Лица погибших были искажены. Видимо, ледяные пули безболезненно не убивали. Холодные, искривленные, огрубевшие пальцы сильно контрастировали с нежными руками Ольги. Черный целлофан шелестел от прикосновения колен девушки, обтянутых черными колготками. От такого сравнения Виктору сделалось совсем паршиво. Он попытался сосредоточиться на задаче.
– Вот у этого ногти длинные, на правой руке, – сказала Ольга. – На левой, напротив, очень короткие. Это то, что ты искал?
– Наверное. Слушай, могу я тебя попросить исследовать все, что найдешь под ногтями?
– Да, сейчас.
– Это долго?
– Совсем нет.
Взяв со стола маленький пинцет, Ольга принялась скрести ногти убитого. Виктор отвернулся. Пожалуй, протекающая ржавая труба была более приятным зрелищем.