– Как там дела? – спрашивал голос Виктора в телефоне. – Ты готов?
– Всегда готов!
– Звук идет? Хорошо слышно?
– Слышно не очень, – признался Орех. – Когда стою на месте, то все идет достаточно громко. А если еду, то начинается каша.
– Ты им ориентацию какую сделал?
– Что? Не понял вопроса.
– Звук, говорю, как ориентировал? Где акустический фокус?
– А, понял. – Орех оглянулся, пытаясь придумать подходящий ответ. – Ну, они смотрят назад.
– Надо вбок, а не назад! Ты же будешь рядом с грузовиком ехать!
– Куда вбок? – завертелся Орех, отстегивая ремень безопасности. – Вправо или влево?
Виктор выругался.
– Оставь все как есть, – сказал он. – Как получится, так пусть и будет.
– Тогда чего ты цепляешься?
– Отбой, – сказал Виктор.
Орех несколько раз обошел пикап кругом, пытаясь разобраться, как все это будет звучать в движении. Без долгих тестов выяснить это было невозможно.
– Паршивый план, ребята, – сказал он сам себе.
Никто его, разумеется, не слышал.
– Одна из камер засекла грузовик Центра! – сказал Виктор, запрыгивая к Марку в машину. – Он прошел взвешивание на выезде, сразу на МКАД.
– А где там у них взвешивание появилось?
– Оно там всегда находилось, просто ты не знал. – Детектив быстро выбрал точку на навигаторе. – Мчим вот сюда, дальше будет проще. Трасса там прямая, все быстро сделаем.
Марк вырулил на дорогу.
– Нашим сообщи, – напомнил он.
– А я что, по-твоему, делаю?
– Слушай, у меня мысль появилась хорошая. Может, пусть грузовик просто тормознут на дороге?
– Кто тормознет? И как?
– Да обычные менты. Позвонить им, сказать о бомбе…
– С места не поднимутся.
– Поднимутся, если спровоцировать как следует. Борланду сообщи, он придумает, как это сделать.
– Сделать что? – спросил Виктор, держась за ремень, чтобы не подпрыгивать на сиденье. – Сказать, чтобы привел за собой половину гайцов региона? Или чтобы по нему огонь из автоматов открыли?
– Просто передай ему идею. Он сообразит, что и как сделать.
– Да ничего он не сообразит, – ответил Виктор, но все же идея Марка его заинтересовала. – Погоди, дай все обдумать. Значит, если у грузовика есть охрана, нам ее самим не обезвредить…
– А полиция сможет. Хотя бы некоторый баланс внесет.
– Какой еще баланс?! Она же нас самих останавливать будет! Это же Москва, а не Кременчуг какой-нибудь.
– Вот именно, – подтвердил Марк. – Там все будут равны. И мы, и грузовик.
– Ты понимаешь, что после такого нас в покое не оставят?
– Оставят, если мы обезвредим груз, – сказал Марк, набирая скорость. – Звони Борланду. Увидишь, все получится.
На стекле шлема скапливалась пыль. Борланд кое-как убрал ее рукой в перчатке. Шлем был не из лучших. Будь у него время, он бы подобрал себе совсем другой, иной формы и дизайна. К тому же малиновый цвет его немного раздражал.
– Дело сделано, – доложил он в микрофон внутри шлема. – У меня на хвосте три машины. Мне стоит больших усилий делать так, чтобы они не скрылись в зеркале заднего вида. Ползут как черепахи.
– Отлично, – ответил Виктор. – Так их и веди. Грузовик от тебя должен быть не более чем в шести километрах. «Сустейн» готов?
– Включится, когда я нажму волшебную кнопочку.
– Не торопись. Громкость будет такая, что мы, быть может, не сможем общаться.
– А о чем нам с тобой говорить? – философски изрек Борланд, но Виктор его уже не слышал.
– Никто меня не любит, – пробурчал сталкер, поддавая газу.
Набирая скорость, «БМВ» промчался по центру разделительной полосы.
– Ребята, я его вижу! – закричал Орех, следуя за грузовиком. – Ох и здоровая же бандура!
Грузовик ЦАЯ был заметно шире дальнобойных фур, хотя и гораздо короче в длину. Он не имел никаких опознавательных знаков. Крепкая рама под капотом была слегка изогнута. Вероятно, грузовик мог служить тараном. Судя по числу осей, колес он имел не менее восемнадцати.
– Он совсем не просел, – сообщил Орех, стараясь разглядеть побольше деталей. – Думаю, не везет ничего тяжелого. Подъеду поближе, посмотрю.