Старик молча отдал пакет. Его собеседник взглянул в него и одобрительно кивнул.
– Прощайте, – сказал он, повернулся и ушел.
Борланд глубоко вздохнул.
– Парни, – сказал он в микрофон. – Я подтверждаю личность Дмитрия Васильевича. Это хозяин дома.
– А я подтверждаю личность второго, – проговорил Марк неожиданно. – Это Анатолий, который говорил с Владом.
– Значит, есть хорошая ниточка. Они расходятся.
– Я иду за Анатолием и его пакетом, – сказал Марк. – Вы оба из Центра, он может знать вас в лицо. И с Владом он тоже упоминал вас обоих. Насчет меня шансов у него гораздо меньше.
– Согласен, – сказал Виктор, выходя на платформу. – А я иду брать старика. Он, как я понимаю, уже выработан.
– Хорошо. – Борланд направился к выходу. – Я возвращаюсь к машине. Буду сопровождать Марка по его маршруту с земли.
Анатолий тем временем пересек станцию, выйдя к противоположной стороне платформы. Подойдя к кабинке дежурного, он что-то сказал женщине в униформе.
– Не пойму, что он намерен делать, – сказал Марк, держась от Анатолия в паре десятков метров.
– Значит, позже поймем. Ты, главное, не упусти его.
Анатолий остановился у левого края платформы и стал ждать.
– Что там со стариком? – спросил Марк.
– Стоит расстроенный, – ответил Виктор. – Я подожду, пока вы с Толиком не уедете.
– Хорошо.
Когда показался поезд, Анатолий остался стоять возле машиниста. В пассажирских дверях образовалась небольшая давка, которая вскоре начала рассасываться.
– Ничего не пойму. – Марк подошел поближе и услышал, что в вагонах монотонно звучал голос, делающий объявление.
– Твою же мать! – не выдержал Марк. – Поезд дальше не идет!
– В смысле? – спросил Борланд, садясь в машину.
– В прямом! Все выходят из вагонов, никто не заходит.
– Ну, это не значит, что поезд дальше не идет. Формально ты неправ. Он идет, только без пассажиров.
– Я тебя удивлю, – ошеломленно сказал Марк. – Он идет не только без пассажиров, но и без машиниста.
– Что?! – спросил Виктор. Он начинал кое-что понимать в происходящем.
– Поезд уже прибыл пустой. Анатолий сел в кабину машиниста. Один.
– Он зарезервировал состав, – проговорил Виктор. – Садись в поезд, Марк, быстро!
– Он меня заметит!
– Теперь уже плевать! Сядь, я потом объясню!
Когда двери начали закрываться, Марк бросился к ним и успел протиснуться. Двери защемили полы его куртки, и Марк дернул их, освобождаясь.
Динамики станции передали возмущенный голос дежурной, из которого Виктор не разобрал ни слова. Марк и вовсе не должен был ничего слышать – поезд двинулся с места и исчез в тоннеле.
Послышался голос Борланда:
– Куда мне ехать? Дальше вроде станция «Печатники»?
– Он не поедет на «Печатники», – сказал Виктор.
– Но там других станций нет.
– Он не поедет ни на какие станции. Поезд свернет на другую колею, о которой москвичи не знают.
– Но ты знаешь.
– Я не москвич. Слушай, езжай к «Печатникам» и жди указаний. Я разберусь со стариком.
Вытащив наушник, Виктор решительно подошел к Дмитрию Васильевичу. Тот все так же стоял у края платформы, понуро глядя в стенку перед собой.
– Вам помочь? – спросил детектив.
Старик встрепенулся и покачал головой.
– Нет, молодой человек, благодарю, – ответил он. – Я как-нибудь сам справлюсь.
– Справишься с чем, скотина? – прошипел детектив, хватая его за узкое плечо.
Дмитрий Васильевич попытался высвободиться, но Виктор резко дернул его к себе и добавил в ухо:
– Стой на месте, падла. Привет тебе от группы «Лиза».
– О, ты из ОРАКУЛа, – понял старик, ничуть не удивившись. – Долго же вы меня искали.
– Что поделаешь? Ты же спрятался.
– Нигде я не прятался. Левин знал, где меня искать.
– Левин? Ты про Анатолия? Расскажи мне, кто он такой, и, быть может, я оставлю тебе жизнь.
– А на кой мне такая жизнь? – спросил старик. – Зона забрала ее у меня, дав взамен лишь бумажки, которые вы называете деньгами. Я конченый человек.
– Ладно, пусть так. – Виктор сменил гнев на милость. – Иди со мной. С тобой хочет поговорить Алексей Вавилов. Помнишь такого? Ты хотел посидеть с ним у костра.
– Так он жив? Рад это слышать, очень рад…
– Пойдем со мной, – повторил Виктор.
– Не могу, – сказал Дмитрий Васильевич, глядя на табло, показывающее время до следующего состава. – Один поезд идет прямо, другой наоборот.