– Еще хочешь? – спросил Анатолий.
– Может, теперь моя очередь? – проговорил сталкер.
Один из двух громил врезал ему под дых. Борланд еле удержался, чтобы не упасть. Он знал: стоит ему свалиться, и его начнут бить ногами.
– Все, хватит, – остановил Левин. – Думаю, он все понял.
– Признаться, я ни черта не понял, – сказал Борланд. – Но обещаю, я обдумаю твое послание.
– О, у тебя будет много времени. Правда, не здесь.
Борланд вытер кровь с лица. Анатолий вытащил платок и протер стекло дорогих часов на руке.
– Алексей Вавилов, – произнес он. – Борланд. Человек, ради которого окружающие его люди портят себе жизнь. Каждый второй умирает. Некоторые – от рук его самого. Мне интересно, в чем твой феномен? Почему люди продолжают идти за тобой?
Борланд кое-как выпрямился, держась за стенку.
– Никогда не замечал, чтобы за мной кто-то шел, – ответил он. – Хотя, может, и идут. Я не знаю. Я никогда не оглядываюсь.
– А может, стоило бы? – предложил Анатолий. – Груз ошибок может быть ценным помощником.
– Тогда, с твоего позволения, я оставлю его тем, кто вздумает за мной пойти.
– Видно, из тебя еще не выбили остатки мозгов. Может, исправить?
– Валяй. – Борланд все же не выдержал и сполз по стене. – Только у меня нет мозгов. Только приобретенные инстинкты.
Анатолий сделал знак одному из своих людей. Тот подошел к Борланду, размахнулся и ударил ногой, целясь в лицо. Но промахнулся – сталкер убрал голову, схватил громилу за стопу и резко крутанул.
Громила взвыл от ярости, падая на землю.
– Закончили! – приказал Анатолий. – Все, оставьте его!
– Инстинкты, – повторил Борланд. – Это был один из них.
– Думаю, скоро ты проявишь остальные, – сказал Левин. – Готовьте его к отправке.
Он вышел из камеры, и больше Борланд его не видел.
Виктор стоял на пороге нового кабинета, словно не решаясь войти. Это место было значительно просторнее, чем то, где он проработал последние шесть месяцев, и вместе с тем намного уютнее.
Он закрыл дверь, прошел к столу, осторожно сел за него. Провел ладонью по лакированной поверхности. Положил на него папку без заголовка. Он чувствовал себя так, словно находился возле Черного камня в Мекке.
Открыв папку, Виктор достал первую стопку листов. Там стояла дата.
– Девяносто третий год, – проговорил Виктор, вспоминая себя в то время. Тогда он еще даже в армию не пошел.
Начав чтение, Виктор долго не мог понять, как все это относится к нему.
– Настоящим приказываю сформировать полигон по подготовке «спящих агентов», – бормотал он, следя взглядом за строками текста, набранного на печатной машинке. – С учетом культурно-экономических тенденций, возникших в гражданских массах после событий девяносто первого – девяносто второго годов, а также заграничного влияния… Хм…
Остальные листы описывали идею сухим бюрократическим языком, больше напоминая бульварную фантастику. Виктор вытащил следующую стопку бумаг.
– Девяносто шестой год, – начал он читать. – Рассмотрены доклады о многочисленных сбоях в программе. У агентов замечены расстройства психики, приступы панических атак, нервные срывы, резкая смена поведения от апатичного к агрессивному… нападения на инструкторов, врачебный персонал… Два инцидента с тяжелыми увечьями. Провести дальнейшие тесты над психотропными препаратами.
Дальше.
– Девяносто седьмой год. Проект «спящих агентов» закрыть в связи с возросшим числом непредвиденных инцидентов при их работе «в поле», а также в режиме «сна». Переформировать полигон «Буревестник» вместе с находящимися в его распоряжении лабораториями в тренировочную базу для войск специального назначения.
Виктор быстро просмотрел подшивку девяносто седьмого года до конца. Лишь на последней странице он увидел что-то, заинтересовавшее его больше всего.
– Приказываю уволить полковника Рябова с занимаемой должности генерального директора полигона «Буревестник» по причине злоупотребления служебным положением. Направить специальную группу для уничтожения всех ресурсов, позволявших продолжить программу «спящих агентов».
Виктор впился взглядом в последние строки.
– Агентов, не закончивших обучение, вернуть в свои военные части, откуда они были взяты, – проговорил он. – Рекомендуется не допускать их контактов во время прохождения службы.
Вот и все.