Первое. Психические расстройства. Развиваются затяжные психозы, галлюцинации, бред, тяжелая депрессия, панические атаки и паранойя.
Второе. Когнитивный дефицит. Серьезно ухудшается память (вплоть до амнезии), падает концентрация внимания, утрачивается способность к логическому мышлению.
Третье. Токсическое поражение органов. Развивается почечная и печеночная недостаточность из-за высокой токсической нагрузки и гипоксии во время комы, — закончил зумер, — и хорошая новость состоит в том, что ничего этого, как я понимаю, у Ани нет!
— Да! — кивнул сидящий и откинувшийся на подушки отец.
— Но это не заслуга той скотины, который ее отравил, — произнес Виктор, — я уверен он хотел убить Аню, а потом сказать, что она сама обдолбалась, но не рассчитала дозу!
— Но зачем? — растерялась Анна.
— Возможно, он испугался последствий, — предположил юноша, — твой папа не последний человек, и если бы не его болезнь, он бы с ним разобрался. А так нет девушки, нет и проблемы, как говорил писатель-брехунец Рыбаков, он же в девичестве, Аронов, приписывая их товарищу Сталину, который их никогда не говорил, чем очень гордился. Так вот, то, что у тебя нет никаких осложнений, это я и считаю самой отличной новостью! — произнес юноша.
— Но я уже выздоравливаю, — с угрозой произнес олигарх, — и еще ничего не закончилось!
— Теперь я объясню уникальность организма Анны! Она не только очень красивая, но и как, оказалось, очень биологически необычная! — сказал зумер.
— Спасибо, за красоту, — - порозовела от смущений девушка, — но я надеюсь, ты не обнаружил, что я рептилоидка или аннуначка? — рассмеялась она.
— Нет! Ты человек, но вот что я обнаружил, — тоже рассмеялся — Во первых, я выявил у тебя мутацию транспортных белков MCT1, которые являются генетическим щитом мозга. Чтобы проникнуть в мозг и вызвать кому, оксибутират должен преодолеть гематоэнцефалический барьер (ГЭБ). Сделать это ему помогают специальные белки-переносчики — MCT1 и MCT4.
У тебя редкая врожденная генетическая полиморфность (мутация) гена, кодирующего монокарбоксилатный транспортер 1 (MCT1). Эти белки работают как «дверь» в гематоэнцефалическом барьере, через которую оксибутират проникает из крови в мозг. Из-за мутации «двери» заблокированы или работают очень медленно. Смертельная доза оксибутирата циркулировала в твоей крови, печень была перегружена, но вещество физически не могло массово проникнуть в твой мозг. Ты не впала в смертельную кому и твой дыхательный центр не отключился. Однако ты испытывала сильнейшие вегетативные симптомы. Тебя тошнило, у тебя упало давление, ты могла находиться в полусознательном состоянии (сопоре), всё слышать и понимать, но быть парализованной или слишком слабой, чтобы сопротивляться.
— Да! — так все и было, прошептала Анна.
Глава 15. Сомнения.
— Но это еще не все! — продолжил зумер, — У тебя сверхвысокая экспрессия ферментов и «сухой» тип метаболизма. Оксибутират (ГОМК) расщепляется в организме до углекислого газа и воды. Основную роль в этом играет фермент ГОМК-дегидрогеназа (цитозольная НАДФ-зависимая оксидоредуктаза). У тебя генетически детерминированная гиперактивность цитозольной ГОМК-дегидрогеназы (главного фермента, расщепляющего оксибутират) и высокая скорость клубочковой фильтрации в почках. Твой организм Анечка, расщепляет и выводит яд в три четыре раза быстрее, чем организм обычного человека. Нападавший на тебя рассчитал дозу так, чтобы ты уснула на много часов или умерла. Но из-за реактивного метаболизма пиковая концентрация вещества в мозге удерживалась всего пятнадцать — двадцать минут (в этот критический момент дыхание замедлилось, но не остановилось), после чего ты начала стремительно приходить в себя.
— Неужели ты все это выяснил за такое короткое время? — удивился отец Анны.
— Вы удивлялись суммам потраченным нами на закупку оборудования. Как видите, это было не просто так! Такое оборудование позволяет решать многие научные вопросы быстро и эффективно! — с гордостью произнес Виктор, — и последнее, что мне удалось установить. Это парадоксальная реакция и адреналиновый криз. У некоторых людей, около одного — пяти процентов населения, в их числе и Аня, при приеме сильных седативных веществ ГАМК-группы возникает парадоксальная реакция центральной нервной системы — вместо сна вещество вызывает резкое психомоторное возбуждение. Это часто связано с врожденными особенностями строения рецепторов ГАМК-А и ГАМК-B. Плюс к этому, у Ани может быть скрытая патология — например, гиперплазия мозгового слоя надпочечников или врожденная склонность к мощным выбросам адреналина. Этого по волосам точно установить не удалось Когда оксибутират начал угнетать мозг, включился древнейший механизм выживания «бей или беги». Произошел мощнейший эндогенный выброс адреналина и норадреналина. Адреналин сработал как естественный стимулятор, он заставил сердце биться, сузил сосуды (не дав упасть давлению) и стимулировал дыхательный центр, буквально «вытащив» её из засыпания и комы. Но выживание после смертельной дозы без промывания желудка и капельниц не проходит бесследно. Утром у тебя была жуткая мигрень, тахикардия, возможно, кратковременная потеря памяти, антероградная амнезия — ты могла помнить начало вечера, но с трудом восстанавливать сам момент нападения, и сильный тремор. То есть тебе повезло, , у тебя редчайшая химия мозга. У обычного человека от такой концентрации останавливается дыхание через десять минут. А твой организм либо заблокировал токсин на подходе к мозгу, либо сжег его в разы быстрее. Вот такой у тебя особенный организм Аня, — закончил свой доклад Виктор.