— А как это сделать практически? — спросил Виктор.
— Эритроциты помещают в гипотонический раствор, из-за чего клетка набухает, растягивается, и в ее мембране временно открываются микроскопические поры до десяти — пятисот наннометрв. Целевое вещество проникает внутрь клетки через эти поры. Восстановление изотонической (нормальной) среды восстанавливает структуру мембраны. «Загруженный» эритроцит затем можно вернуть в кровоток.
Второй способ, это электропорация. Эритроциты подвергают воздействию коротких электрических импульсов высокого напряжения. В мембране образуются временные поры, сквозь которые проникают молекулы, в том числе не проникающие через мембрану естественным путем.
Третий способ, это биологические и химические методы. К ним относят стимуляцию эндоцитоза (когда эритроцит «заглатывает» вещество) или слияние эритроцитов с липосомами (микроскопическими капсулами), несущими лекарство. В результате получаются так называемые эритроциты-носители. Такие клетки в течение длительного времени циркулируют в организме, защищают лекарство от разрушения иммунной системой и доставляют его к нужному органу, снижая побочные эффекты, — закончил фармацевт, — я еще поиграюсь, какой именно способ нам подойдет лучше.
— А где мы возьмем эритроциты для этого? — спросил юноша, — нападем на него и наберем кровь, получим из нее эритроциты, а потом нападем второй раз, и введем уже эритроциты с Хронолизином?
— Что за ерунда? — рассердился старик, — ну один раз, за счет эффекта неожиданности, это получится. А второй раз, это уже точно не прокатит. Возьмем эритромассу на станции переливания крови первой группы резус отрицательные, и их можно ввести без осложнений человеку с любой группой крови. И нам понадобится много эритроцитов для экспериментов. Поэтому донорские эритроциты, это то что нам нужно! Ладно, ты мне поможешь?
— У меня экзамен последний за четвертый курс через пару дней, — виновато произнес Виктор, — нужно хотя бы освежить в памяти учебные материалы. Это самый сложный экзамен на летней сессии четвертого курса фармацевтического факультета в нашем медуниверситете.
— Это какой? — спросил старик.
— Фармацевтическая технология, — вздохнул студент, — Этот предмет считается одним из самых трудных из-за колоссального объема материала и высоких требований кафедры. Там огромный объем материала. Необходимо знать составы, технологию изготовления и правила отпуска множества лекарственных форм (жидких, мягких, твердых, стерильных). На экзамене студенты не только отвечают теорию, но и решают ситуационные задачи, выписывают сложные рецепты и обосновывают технологические процессы. А преподаватели требуют точного понимания физико-химических свойств веществ и нормативов, а также не допускает грубых ошибок в дозах и прописях.
— Какая ересь! — засмеялся профессор, — мы решаем фундаментальнейшие вопросы жизни и смерти, а ты экзамены какие-то сдаешь на состав пилюлек и анальных свечек! Ладно, я сам справлюсь! Давай двигай, и будь осторожен на дороге!
Прошло пять дней. Виктор, вопреки своим опасениям, сдал экзамен на отлично, и работал у фармацевта в лаборатории над «эритроцитами смерти», как поэтично называл их профессор. Были технические сложности, но в принципе задача была уже решена.
— Слушай, Виктор, — сказал рассматривая графики на экране монитора Константин Сергеевич, — почти неделя прошла, а твой олигарх не торопится с нами рассчитываться. Оно конечно, миллион евро это неплохо, но сто-то лучше! Уж не вздумал ли он нас кинуть? Для меня, конечно, деньги не главное, мне за наше дело обидно! Может быть навестим жулика, и на нем испытаем наш «Эритроцид»?
— Что? — переспросил юноша.
— Для эритроцитов, заряженных ядом ускоренного старения Хронолизином, название «Эритроцид» (от эритроцит + латинское -cido — убивать) подходит идеально, — ответил профессор.
— Да уж, — вздохнул зумер, — вместо создания лекарств мы делаем яд!
— Как сказала швейцарский алхимик, врач и философ эпохи Возрождения Парацельс, — произнес фармацевт — «Всё есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает яд незаметным». В современном, более кратком и популярном виде: «Всё — яд, всё — лекарство; то и другое определяет доза». И мы создаем, если глубоко подумать, лекарство!