— Откуда Вы это вся так хорошо знаете? — удивился зумер.
— У меня там приятель в охране работает, — усмехнулся брат тренера.
— А подземные коммуникации? Это ведь здание бывшей фабрики, — снова спросил Виктор.
— Проникнуть в клуб через подземные коммуникации абсолютно невозможно. Любая подобная попытка связана со смертельным риском для жизни, — отверг и эту идею разведчик, — и вот причины, по которым этот путь полностью заблокирован. Историческая территория фабрики «Красный Октябрь» находится на стрелке Болотного острова, окруженного со всех сторон Москвой-рекой и Водоотводным каналом. Местные подземные водостоки и дренажные системы спроектированы так, что они либо полностью затоплены, либо находятся под гидравлическим давлением. Там нет пешеходных проходов к фундаментам зданий. Подвальные помещения бывшей кондитерской фабрики давно перестроены, изолированы друг от друга и забетонированы. Коммуникации клуба (водопровод и канализация) уходят вглубь современных герметичных труб малого диаметра, по которым человек физически не сможет подняться на верхние этажи, где расположен клуб. Ну и, Болотный остров находится в непосредственной близости от Московского Кремля. Все подземные коллекторы, кабельные тоннели и теплосети в этом районе находятся под строжайшим контролем спецслужб, оборудованы датчиками движения, сигнализациями и глухими стальными решетками с замками. Попытка проникновения в эти зоны классифицируется как незаконное проникновение на стратегические или охраняемые объекты. Это гарантирует немедленное задержание вооруженными нарядами полиции или спецслужб с последующим уголовным преследованием.
— Очень хорошо! — расстроился юноша, — и что же нам делать? Как туда проникнуть? Это вообще возможно? Что это за крепость такая?
— Я продумал несколько вариантов, — успокоил его Шерзод, — Первый, это маскировка под персонал. Клуб такого масштаба обслуживают сотни людей. Можно использовать кейтеринг или доставку. Мы может раздобыть форму известной службы доставки еды, форму поставщика алкоголя или технического персонала, например, ремонт звукового оборудования. На черном входе во дворе «Красного Октября» всегда идет разгрузка. Если у нас будет уверенный вид, фальшивая накладная и коробка в руках, сонная охрана на приемке товара может пропустить его, не сверяя списки. Или пройти под видом декоратора, флориста или фотографа/видеографа. Камера на шее, штатив в руках и фраза: «Я от организаторов закрытого VIP-мероприятия на веранде, опаздываю на монтаж» — отличная маскировка.
— Да! Но наши лица все увидят и на камеры снимут! — возразил зумер.
— Верно! — согласился разведчик, — тогда слияние с чужой VIP-группой. Главный фейсконтроль Gipsy ориентирован на отсечение нежелательной публики. Но его можно обойти за счет чужого статуса. Мы можем дождаться у входа приезда крупной, шумной компании (например, известного блогера, артиста или богатого иностранца с эскортом). В момент, когда фейсконтроль увлечен приветствием VIP-гостей и вокруг возникает суматоха, мы просто уверенно встроимся в хвост этой группы, делая вид, что мы с ними.
Также можно подкупить мелкого промоутера или хостес, которые стоят на первой линии фильтрации гостей и за личное вознаграждение могут незаметно «дописать» наши имена в гостевой список на телефоне.
Или использовать метод »Забытая вещь», дневное проникновение. Попасть в клуб ночью во время вечеринки сложнее всего. Но мы можем перенести проникновение на дневное время. Днем в клубе идет уборка и подготовка. Мы приходим в районе трех- четырех часов дня, уверенно проходим мимо дневной охраны на черном ходу и заявим: «Мы вчера отдыхали в VIP-ложе, оставили там дорогие телефоны или паспорта, менеджер разрешил забрать». Охрана может направить нас внутрь. Оказавшись в пустом клубе, мы спрячемся в технических помещениях, вентиляционной камере или за кулисами сцены и дождемся ночи, когда клуб наполнится людьми.
— Все это не то! Наши лица все равно попадут на камеры, это раз. Мы войдем в клуб днем и не выйдем, думайте этого не заметят? А если охрана пойдет с нами? И потом выведет нас обратно? — отверг все эти идеи зумер.
— Верно! — не стал спорить разведчик, — мне и самому эти варианты не нравятся. Но я их рассказал, чтобы ты видел, что не зря заплатил нам такие деньги. Поэтому остается последний!